Саня перевел взгляд на Витю, но нечистью с серьезной стадией ожирения не заинтересовался. Лишь повелительно убрал мою руку и так и остался сидеть.
— Хозяин, хозяин… — сокрушался жиртрест, только теперь потише.
— Я смотрю, нос ты больше не морщишь, так? — спросил Михаил. — Или этот домовой уже не так смердит, а?
Жиртрест ничего не ответил, только было видно, что ему категорически не нравятся вот эти нововведения.
— Спасибо, Миша.
— Сочтемся, — то ли с ехидцей, то ли с угрозой ответил Егерь. — Пойдем теперь до твоей грифонихи дойдем, раз дел больше нет. Вот только тебе вряд ли понравится.
— А этого… — указал я на жиртреста, — привязывать не будешь? Вдруг козу сожрет?
— Говорю же, он ел недавно. К тому же, теперь она под защитой домового. Даже интересно, что будет, если Витя хулиганить начнет.
— Саня же слабый, — хотел поспорить я.
— Вот мы и посмотрим.
Складывалось ощущение, что Егерю эти изменения в жизни доставляют даже определенное удовольствие. Пусть чуть и странное. Я испытывал примерно такое же, когда у Гриши обламывалась очередная пьянка.
Однако ослушаться хозяина дома никто и не собирался. Мне действительно нужно было скорее добраться до Куси, чтобы забрать ее отсюда. Вот только куда? В Выборг нельзя, я там обложен со всех сторон. На Скуггу? Эх, не хотелось бы ссориться с Анфаларом, точнее уж с его серым кардиналом — Аленой. В Правь? Так чуры вроде говорили, что им нужна не просто грифониха, а химера с яйцом. Кстати, вот в этом и заключен самый главный вопрос.
Я даже догнал Егеря, который взял Юнию под руку и теперь с интересом болтал с ней. Казалось бы, какие у них вообще могут быть общие темы? Как быстрее и легче убивать рубежников? Однако, видимо, эти самые темы нашлись. Я краем уха слышал что-то про виверн и лилипутов с гор. И что самое раздражающее, Юния еще периодически смеялась. Хотя как по мне, Миша не говорил ничего веселого. Видимо, новые рубцы отрицательно влияют на развитие чувства юмора.
Короче, я вмешался в их разговор без всякого зазрения совести. Все равно просто языком мелют, а у меня действительно важный вопрос.
— Миша, а что у Куси там с этими… Ну, с ухажерами? Как это сказать, в общем, все получилось или?..
— Это самый интересный вопрос, — усмехнулся Егерь. — Если коротко, то или. Но сейчас сам все увидишь.
И, решив, что на этом наш диалог закончен, вернулся к болтовне к лихо. Будто это был какой-то маловажный нюанс. Мне вот вся эта история с ухажерами вообще не очень нравилась. В голове, несмотря на ту же аргументацию чуров, все еще сидело, что Куся — моя крохотная грифониха, а тут вдруг ухажеры. Да, пусть она сейчас в размерах, как почти два меня, да весит, как все мы вместе взятые. Вот только образ-то никуда из головы не выбросишь.