Опер Алексей ворвался подобно вихрю, взбаламутив всех. Регистратор за стойкой неодобрительно на него покосилась, бабушки, сидящие на стульях возле стены, вздрогнули, одна из них даже перекрестилась.
Наша охрана напряглась, но им хватило одного взгляда на злющего опера, который с неотвратимостью кармы надвигался на нас. Он подошел ко мне, хаотично ощупал на предмет ушибов, ничего не нашел и пристально посмотрел мне в глаза.
— Полиция? — важно уточнил у него пожилой охранник, который сегодня был еще и нашим конвоиром.
Леха молча достал «корочки» и рявкнул, забыв оправдать свою тихую фамилию:
— Какого хрена?
Меня он в тот момент так крепко прижимал к груди, что я не то что говорить — я дышать-то могла через раз.
— Леша, — прокряхтела я, — клянусь, мы не специально!
Опер отпустил меня, дав глотнуть воздуха, а заодно и возможность оправдаться, я же виновато и очень быстро затараторила:
— Юлька заказала ткани у приятельницы из соседнего города. Та должна была передать все это междугородним автобусом.
Юлька в качестве доказательства показала на свой баул.
— И чтобы не ехать одной, взяла меня и Марка, — продолжала я.
— Угу, вместо гужевого осла, — важно вставил друг.
— И чтобы нам было не страшно, — назидательно заметила я, нахмурив брови. — Я все помню, что безопасность превыше всего.
Глаза опера встретились на переносице, а на лице появилось непередаваемое выражение скорби и какого-то мученического принятия.
— Вот, — продолжила я, — мы приехали на автовокзал и ждали автобус, на котором Карина передала Юльке посылку. Посылку забрали, а когда обратно шли, там мужик стоял в сторонке, нервный такой, смотрел опасно так с неприязнью. И знаешь, как будто он очень нервничал, у него даже лицо пятнами пошло, когда он нас увидел. Дергался весь, дышал как слон. Мы тоже на него внимание обратили, как раз мимо проходили. Когда поравнялись с ним, он психанул и угрожать нам стал, мол, рты откроете, и нам конец.
Леха заиграл желваками, но позволил мне договорить.
— Леш, а мы его впервые видели, такой странный, серый, незапоминающийся, в кепке серой, и сам одет, как турист обычный. В общем, он когда угрожать нам стал, мы немного занервничали, а когда он нас закопать в лесу пообещал и чуть с Марком драку не начал, то я не выдержала и пшикнула на него.
— Чем? — ровно так спросил Леха.
— Спреем для волос с блестками. Что? Меня Римир так учил, что это лучше газового баллончика. За газовый можно и за превышение самообороны присесть, а за спрей ничего не будет. В общем, я мужику в глаза попала, он упал, вопить стал, к нам охрана прибежала, хотели ему скорую вызвать, но там сказали, что машин рядом нет, и попросили привезти самим. Нас тоже задержали, сюда привезли, но этот блестящий орал, что никакой полиции не нужно. И что все ответят, если вызовем. Кажется, у него даже истерика началась. Я успела позвонить тебе. Вот. Мы его врачам сдали на промывание глаз от блесток, а сами тебя ждали, потому что он их почти совсем не мог открыть.