И, блин, винить Вику за то, что хотела жить лучше, я не мог, — все хотят. Я для этого и пахал, как папа Карло, — чтобы ей хорошо было. Чтобы она могла в отпуск два раза в год летать, одеваться не хуже ее подружек, и чтобы техника в доме была новая, да и сам дом тоже новый. Ремонт делал в перерыве между сменами. Не спал почти, старался.
Уходя, все ей оставил. Не оценила.
Ну и хрен с ней.
Временно переехал в пустую квартиру бабушки, которая жила в деревне, и пытался начать новую жизнь. Склеить старую было уже невозможно.
Почему-то перед мысленным взором предстала рыжая Хиросима. И на губах даже улыбка появилась.
Повезет с ней кому-то… Почему-то я был уверен, что с рыжей точно повезет.
Наконец, отстояв во всех пробках, я подъехал к дому Саныча.
Он встретил меня на пороге и сразу пригласил в свой кабинет. Запер дверь, спрятал руки в карманы спортивных штанов и спросил:
— Коньяк будешь?
Я упал на диван и недоуменно на него посмотрел.
— Я за рулем. Какие-то проблемы?
— Да.
Сан Саныч прошел к своему столу, сел в кожаное кресло, побарабанил пальцами по столешнице и наконец заговорил:
— Есть дело.
— Слушаю, — напрягся я.
— Позавчера у моего помощника прямо из рук вырвали портфель с очень важными документами. Какой-то бегун, когда Дима из машины выходил.
— Что за документы?
Сан Саныч пожевал губами и признался:
— Дианка. Дочь моя в больнице, знаешь?
— Слышал. Как она?
— Без сознания, но врачи говорят — выкарабкается. За день до того, как ее сбила машина, она приходила ко мне и просила помочь ей с одним журналистским расследованием. Слышал когда-нибудь про Гордея Краславского?
— Половина ресторанов в городе ему принадлежит.
Сан Саныч несколько раз кивнул.
— Вот под него она и копала. Я запретил. Наорал даже, сказал, чтоб не связывалась, но она у меня упрямая, ты сам знаешь.
— Есть такое, — согласился я.
— Хотел охрану к ней приставить — не успел, — сокрушался Сан Саныч.
Диану я знал не то чтобы очень хорошо: она была старше меня, и в детстве мы пересекались только на семейных торжествах, потому что родители наши дружили.
— Так вот, у нее дома я нашел кипу документов, договоров, где фигурировал Краславский, и флешку запароленную. Пароля, как ты понимаешь, нигде не было.
— А дело по покушению разве не завели?
— Завели. Но улик на Краславского нет, а у меня в окружении, кажется, крыса завелась.
— Почему так думаете? Дима?
— Может, и Дима, — недовольно проворчал Сан Саныч. — Я ему позвонил, сказал, чтобы приехал и документы забрал. Флешку он должен был знакомому хакеру отвезти, чтобы тот взломал пароль, а документы моему знакомому прокурору. И спустя час у него кто-то выхватил из рук этот чертов портфель, в котором лежало все! Все, Леха. Он даже флешку в карман не догадался переложить. Или специально… С этим сам разберусь. Мне нужно понять, что связывало Дианку с этим Краславским, и если он причастен… Я все свои связи задействовал, но Краславский не пальцем деланный. И мои связи чуть слабее, чем у него; сам понимаешь, я официальное расследование сейчас инициировать против него не могу. Родственник мэра, и адвокаты там — акулы. Да и репутация как у новорожденного, ни одного темного пятна. Прямых улик нет, только мои предположения. Но если это он… Леха, найди флешку. Или вора. Неофициально и тихо.