Гитлеру приписывают цитату, в которой он описывает момент «своего познания копья»: «В ту же секунду я понял, что наступил знаменательный момент в моей жизни. Долгие минуты я стоял, рассматривая копьё, совершенно забыв обо всем, что происходило вокруг. Казалось, что копьё хранит какую-то тайну, от меня ускользавшую, однако мною владело такое чувство, будто я знаю что-то о ней, но не в состоянии проанализировать её смысл в своём сознании. Копьё было чем-то вроде магического носителя откровения; оно открыло такое прозрение в идеи мира, что человеческое воображение казалось более реальным, чем реальность материального мира. Что за безумие овладело моим разумом и родило бурю в моем сердце?..»
Уинстону Черчиллю приписывают следующую цитату: «Бараны из нашего правительства, не понимают, что этот человек хочет обладать Копьём Судьбы. И как только он им овладеет, Oн развяжет самую кровавую войну»…
30 июля 2048 года. Офис компании «Экклезиаст». Конференц-зал. Около обеда.
Новое собрание полным составом (в смысле, специалистов, Надежды, Бекасова, Дарьи, Марго, Исидо и Николаева не было) началось с очередной легенды. И даже Влад иногда морщился от ее… наивности. А уж оба историка, как будто непрерывно ели лимоны, причем незрелые. Жуковский, когда упомянули названия оружий, вообще так скривился, будто одновременно услышал отборный мат в исполнении девочки-курсистки и пережил приступ язвенной болезни.
— Конечно, это дело не мое, куда тратить деньги, — произнес, наконец, Перов, характерно вздохнув. — Но, право слово, если бы будем собирать весь этот бред, то мы уйдем такую эзотерику… Зачем Черчиллю было это произносить? Англичане и вообще европейцы активно готовили фашистскую Германию в направлении противостояния СССР. Без всяких мистических откровений.
Мужчина покрутил головой, словно воротник пиджака ему шею натер.
— Николай Петрович, — заговорил Влад. — Насчет Черчилля я тоже сильно сомневаюсь, но то, что Гитлер был человеком склонным к мистике, общеизвестный и доказанный факт. И, опять же, создание легенды о каких-то волшебных артефактах, вполне укладывается в рамки пропаганды. У СССР, например, была легенда о чудодейственной иконе, которую возили на самолете вокруг Москвы.
— И это такой же бред, как и про Копье, — заметил Жуковский. — Победа Красной Армии под Москвой стала возможна по причине вполне конкретных действий. С обоих сторон.
— Тем не менее, и про Копье, и про икону верят гораздо охотнее, Климент Алексеевич, — произнес Владислав. — Потому что в этом случае не надо думать. Не надо сопоставлять факты, изучать историю. Нужно лишь верить, что гораздо легче.