Я слегка опешил от этого резкого перехода.
— Хорошо, — пошел я на попятную. Похоже, слегка перегнул палку. Не учел особенности местного сословного кодекса. — Но я все равно разрешаю обращаться ко мне по имени хотя бы, когда мы наедине и никто нас не слышит. Прямо, как сейчас. На такое ты сможешь пойти, старина?
Я открыто улыбнулся.
— Я не могу вам этого обещать, господин, — Бертран поклонился, но по его глазам я понял, что я на правильном пути.
А потом он задумчиво добавил:
— Не знай я вас с самого вашего рождения, то подумал бы, что вы ― другой человек. Видимо, вы действительно что-то увидели там, на пороге между жизнью и смертью.
Я был готов к чему-то подобному. Поэтому виду не подал.
— Скажу больше, мой дорогой Бертран… После удара меча этого негодяя Винсента де Ламара моя память серьезно повредилась.
— Да, господин, — охотно согласился Бертран. — Лекарь предупредил меня об этом. Он сказал, что такое часто случается после травмы головы. Наказал ничему не удивляться и помогать вам возвращать воспоминания.
Плюс еще один бал доку. Теперь у меня есть официальная версия, подтверждающая мою амнезию.
— А еще для восстановления вашего здоровья он продал мне настойку из алого пустыша, — с придыханием произнес старик.
— За которую ты заплатил из своих личных сбережений, — с легким укором в голосе сказал я. — Но я благодарен тебе, друг мой.
— Деньги — дело наживное, — отмахнулся Бертран, и в его глазах снова заблестели слезы, но он тут же спохватился и быстро вытер их ладонями. — Господин, вам пора принять лекарство.
— Как скажешь, — кивнул я. — Надеюсь, оно стоит тех денег, что содрал с тебя этот скряга.
Откровенно говоря, к местной фармакологии я был настроен скептически. Даже с некой опаской. И пусть лекарь, посетивший меня, не был похож на шарлатана, но кто знает, что он там намешал в том зелье.
Бертран бережно взял со стола пузырек и с улыбкой произнес:
— Стоит, еще как стоит. Это же настойка из пыли алого пустыша!
Он сказал это таким тоном, будто у него в руках находилось чудесное лекарство от всех болезней.
Я слегка напрягся. Вадома, цыганка, которая меня воспитала, будучи ведьмой, многому меня научила. В том числе и некоторым рецептам зельеварения. Главным же ее уроком был наказ не пить незнакомые зелья без предварительной проверки.
Таким образом первый наговор, которому она меня обучила, был «Дыхание Змея», с помощью которого можно определить, есть ли в энергоструктуре признаки яда.
Я тяжело вздохнул. Не хотелось тратить драгоценную энергию. Но, увы, придется. Быстро прошептав одними губами текст наговора, я было хотел зачерпнуть немного энергии из источника, но вовремя остановился. Содержимое пузырька, что держал в своих пальцах Бертран, в истинном зрении как-то странно блеснуло.