На вид ― лет шестьдесят, но еще крепкий. Жилистый. Невысокого роста. Седой, как лунь. Как для своих лет, двигается легко, без присущих этому возрасту прихрамываний. Спину держит прямо. Короче, назвать его дряхлым у меня бы язык не повернулся. И учитывая приличное состояние его энергосистемы, Бертран еще проживет довольно долго.
Его одежда, даже на мой неискушенный взгляд иномирца, была старой и поношенной, но, что важно, чистой и опрятной. И вообще, Бертран производил впечатление любителя чистоты и гигиены. От него не воняло ни потом, ни табаком, да и в моей комнате царил порядок. Кроме разве что бардака на письменном столе. Напрашивалось только одно объяснение. Почивший в бозе Макс Ренар не любил, чтобы кто-то трогал его бумаги. Даже преданный слуга.
Кстати, от меня тоже не воняло. Видимо, пока я был в отключке, Бертран заботился о чистоте моего парализованного тела. А также кормил и поил. В общем, за Бертрана моему неизвестному «благодетелю» отдельное спасибо.
Когда старик приблизился к моей кровати и начал бережно поправлять одеяло, я решил пойти на первый контакт.
— Бертран? — грустно прошептал я. — Это ты, старина?
Слуга вздрогнул и я, сквозь полуприкрытые веки, увидел, как его нижняя челюсть поползла вниз, а глаза расширились от удивления. Складывалось такое впечатление, что прежний Макс Ренар никогда не разговаривал со своим слугой в таком тоне. Что-то в этом роде я и предполагал, но, взвесив все «за» и «против», решил начинать отношения с моим единственным союзником и проводником в этом мире с чистого листа.
— Господин… — пролепетал он.
— Знаешь, — жалобно продолжил я. — Оказавшись на пороге между жизнью и смертью, я очень многое понял. Я взглянул на свою жизнь как бы со стороны… Понимаешь?
Бертран часто-часто закивал и весь подобрался. В уголках его серых глаз застыли слезы. Растрогать старика получилось очень легко. Видимо, бедняга очень любил своего непутевого хозяина. Не удивлюсь, если узнаю, что он воспитывал Макса еще с пеленок.
— А ведь господин Робер тысячу раз прав. После того, что ты для меня сделал и продолжаешь делать, я недостоин тебя.
— Господин! — бедняга Бертран, закрыв широкими жилистыми ладонями свое лицо, уже откровенно рыдал. — Вы не должны так говорить!
— Не плачь, друг мой, — прохрипел я. — Мне стыдно за то, как я относился к тебе.
Неожиданный всплеск эмоций старика меня обескуражил. Ну и скотиной же был этот Макс Ренар.
— Господин…
— Отныне зови меня по имени, — мягко перебил я его. — Просто Максом.
— Нет, — замотал головой Бертран и встрепенулся. — Это невозможно! Пусть вы и незаконнорождённый, но в ваших жилах течет кровь древнего рода. Я же ― простой слуга и не имею права так к вам обращаться… Я никогда не брошу тень на вашу честь неподобающим обращением!