Заметил, что моя девушка начала уставать, зато явно настроение поправилось. Ого, смотрю, даже носик задирать научилась, отказывая очередному претенденту на танец с ней. Пока задирает не высоко и не часто, но, как говорится, лиха беда начало. Ещё и тётушка взяла её в оборот, так что, глазом не успеешь моргнуть, получится настоящая аристократка. А сейчас нам уже пора. Предлагаю покинуть праздник, и Берта легко соглашается.
Неожиданно нас как и принцессу с Карлом пошли провожать сам ректор с женой. Я уже понимаю, что не просто так, и угадал. У младшей сестры его супруги большая беда — жуткая болезнь, от которой не могут вылечить ни дорогие мази из дающего жизнь живого металла — ртути, ни притирки из укрепляющего организм свинца, ни кровопускания. Дважды обращались к целителям, те помогли, но болезнь вскоре снова возвращалась.
— Помогите, ваше преподобие, — со слезами на глазах просит баронета уже на ступенях крыльца, куда подъехала Никина карета. — Очень-очень вам буду обязана. У нас с Александром детей нет, Создатель не дал, так Ольга и её сыновья — это наша семья, муж у неё погиб на войне с ахорцами три года назад. Я очень-очень, мы очень-очень будем вам благодарны. — она перешла на вы, хотя с самого знакомства договорились обращаться друг к другу по приятельски.
Так, завтра мне нужно будет восстановить кисть руки у Фрица, уже пообещал пацану. Там раза три надо будет магичить. Такие сложные целительские практики проводить в один день по многу раз не хочется. Значит, завтра не смогу, но отказывать не следует. Всё же ректор университета, путь он и обычный баронет, к тому же из клана не самого дружественного нашему рода Ронеров, не последний человек в королевстве. Помогу. Вдруг пригодится?
— Пусть приезжает в мой особняк послезавтра, баронета. Сделаю, что смогу.
Юстиниан. Двадцать девятый день третьего осеннего месяца. Граф Зигмунд Пеппер.
Принц Гней, фактический правитель империи начинал свой рабочий день с самого раннего утра. Такой режим дня многим сановникам не нравился, но, понятно, высказывать это вслух никто не решался — потерять место, а то и вовсе отправиться из столицы в своё дальнее имение на долгие годы, угодив в опалу, можно было крайне легко. Вот и пришлось всему чиновничье-бюрократическому аппарату правительства подстроиться под привычки дяди Флавия Неустрашимого.
Генералу Зигмунду же было намного проще, ему не требовалось рано вставать. Ко времени своей обычной аудиенции у канцлера он ещё не ложился. Ночами ему лучше думалось, а на сон хватало трёх-четырёх часов перед обедом. Оставшись вдовцом, граф Пеппер практически не покидал своих жилых апартаментов в правительственном дворце, навещая городской особняк в редкие выходные.