С задачей я справился, посыпал строки песочком, свернул письмо в трубочку, вложил в тубус, в нём-то уж точно не помнётся, опечатал и отдал Сергию, чтобы послал кого-нибудь из состава караула к баронету Василию. Тот с ближайшим же караваном отправит в Неллер, а оттуда уж быстро доберётся — между стольными городами герцогства и графств весьма активное сообщение.
Пока с этим разбирался, с Заячьего острова вернулся Николас.
— Отнёс? — спрашиваю у штаб-капрала, когда тот замер на пороге.
Стою возле окна и до его появления смотрел на внутренний двор, где почтенная Грета Ойлар чихвостит и в хвост, и в гриву дворового раба. Размышлял, что мне на себя надеть при походе в «Золото Кранца». Решил дождаться вызванных Карла с Гербертом и одеться по их примеру.
— Да, отнёс. — доложил Ник. — Ух, господин, там такое творится, такое! Почти вся шайка вернулась с улиц, им сейчас не до подённых работ, воровства иль попрошайничества, всё руку Фрица рассматривают.
— Дети, — философски замечаю.
— Ага, — кивнул штаб-капрал. — Дополнительные продукты им сегодня кстати. Думаю, пир закатят с танцами, — это дружок мой немножко шутит. — Услышал, мечтают, чтобы какие-нибудь негодяи вновь попробовали бы миледи Берту похитить, а они бы спасли.
— Гадство, лишь бы до инсценировки нападения не додумались, — рассмеялся я, и тут вспомнил о совете наставника. — Ник, ты Павла-Жердь же помнишь? Он наш сверстник.
— Это с Мытищ который что ли? — свёл брови штаб-капрал. — Ну, помню. Мы его с тобой, ой, с вами, когда он у нас груши тётки Лимы отобрал, вечером подловили и в Нелку столкнули с мостков. Он же, да?
— Он-он, — подтверждаю. — Чибит мне в Неллере сказал, что Жердь женился. Представляешь?
Вообще-то ничего особенного в ранних браках на Паргее нет, тут и вовсе могут в детском возрасте привести в храм, как родители брачующихся сговорятся или их покровители, чьей воле молодожёны не вправе или не в силах противостоять. Нет, так-то и любовь-морковь, всё такое здесь тоже есть, но, увы и ах, этим руководствуются в последнюю очередь, когда решают, кому быть чьим мужем или женой. Да что там, сам в таком же положении. То ли останусь священником-бобылём, то ли подсунут какую-нибудь кикимору под венец. Всё решают выгода или имевшиеся обязательства.
— Так это я давно знаю, — хохотнул Николас. — Ему Ольгу ж, ту страшную дочь приказчика у старика Арнольда, чей сын её обрюхатил, подсунули. Как и Эрвину-Свистку такую же неосторожную дурочку в жёны сунули. Правда за обоих девок хорошие приданые дали и места работы.
— Не понял, кто чей сын и кто кого обрюхатил, хоть и жутко интересно, — смотрю на друга детства внимательно, хочу сейчас уловить его настоящую реакцию. — Лучше скажи, хочешь получить сержанта городской стражи в Неллере или получить домик в нашем поселении при обители, где выберешь? Я к тому, что ты это, жениться не хочешь?