А я конечно молодец, чего уж. Придумал же имя девчонке. И как теперь будет звучать? Миледи Эй, ты из Дитона? Красиво, чего уж. Плохо, что не переделать теперь. Раз записана под таким именем в приходской книге храма, значит под ним и освящена Создателем на жизнь по Его заветам.
Выдавать себя за другую личность в каких-то обстоятельствах она может, а вот истинное имя теперь с нею навсегда. Да уж, подложил я девчонке свинью. Так кто ж знал-то? Не думал ведь, что мои мысли про её будущую инициацию — это всё серьёзно.
Прочитав письмо, бережно его расправил и, поднявшись, отнёс к шкатулке, в которой у меня хранились разного рода документы. Выбрасывать не стану, по приезду в монастырь уложу в шкаф к остальным свиткам. Мало ли, вдруг историкам в будущем пригодятся, когда через много лет после моей смерти возьмутся за жизнеописание пути великого боевого мага, выдающегося целителя, философа, учёного, а в дальнейшем может быть и политика милорда Степа Неллерского, ко всему прочему и просто хорошего человека? Наверняка ведь биографам-историкам потребуются и мои послания, и письма, и труды, и личные записи. Дневник может завести? Чёрт, зачем думать об очередной неизбежной своей смерти и её последствиях, когда вся жизнь впереди? Надейся и жди. Да.
— Сергий! — зову секретаря.
Нет, Юлиана меня уважила, строчки написаны её рукой, вот и я буду сам выводить буквы, а не надиктовывать. Но у Сергия есть лист с описаниями нарядов принцессы, обеих королев и самых заметных девиц при дворе, которые они надевали на последних торжествах. Я ж мудрый, знаю, что девчонок в провинции интересует, особенно в мире, где нет ни журналов, ни газет, ни телевидения, ни интернета. Кроме слов, совершенно искренних слов, о своей братской любви и краткого описания случившихся со мной или вокруг меня событий, сообщу Юлиане и о новинках столичной моды. Те записи, которые лежат у секретаря сделаны под диктовку тёти Ники. Сам я, увы, слаб в описании рюшечек, завязочек, бантиков, разрезов-вырезов, низких или высоких приталенностей, ширины, длины юбок, рукавов и прочих премудростей портняжного искусства.
Ну, когда я сам в чём-то не соображаю, не стесняюсь просить советов и помощи у тех, кто разбирается. Благо, рядом со мной буквально кладезь мудрости в сфере моды — баронета Ворская.
— Вызывали? — прибежал Серёга.
Я уже переместился за стол и без его помощи достал все письменные принадлежности.
— Ага, вызывал. — говорю. — Давай, куда ты там спрятал описания платьев, причёсок и прочего?
Об ужасе из волос, который на университетском балу украшал голову миледи Берты, писать не стал. Не хочу, чтобы кузина, которая и так имеет индивидуальную внешность, изуродовала себя ещё и такой причёской. Да, там в Дитоне таких куаферов как в столице нет, но я по своим Дарье и Лесе помню, какими женщины могут быть находчивыми и изобретательными, когда что-то вобьют себе в голову.