Мне нужен рядом сильный Род. Или хотя бы соратники. Те, кто не дрогнет и не свернёт. Возможно, такими однажды станут Этараксийцы, если я успею спасти Сашу прежде, чем она сделает шаг в ту самую бездну. Теперь она королева. И мне нужно вывести её на правильный путь. Иначе…
Иначе всё утонет.
В крови. В грязи. В более изощрённой мерзости, чем та, которую мы сейчас наблюдаем почти на каждом мире.
В борделях, что я посещал, были не только Этараксийки и обычные женщины. Попадались и Альвийки. Все они были не в большом количестве, но хватало, чтобы понять масштаб рынка.
Была и обратная сторона у всего этого дела. Именно из-за моих постоянных походов по таким местам у нашего сопровождения даже появилась обо мне определённая слава. Когда мы спускаемся на планеты, охрана теперь постоянно идёт с нами, потому что это слишком опасные миры. И, видя, сколько борделей я обхожу, они смеются между собой. Но в их взглядах при этом полно уважения.
Вот ведь ирония.
— Идём на тренировку? — тихо спросила Яна.
Я кивнул.
Мы поднялись с кровати, вышли из каюты и направились в общий зал. Там уже были все остальные.
Взгляды моих учеников и Ольги за это время сильно изменились. Раньше им доводилось видеть только ухоженные миры, дворцы, академии, благополучные города. Теперь же они начали понимать, насколько страшной может быть жизнь на отсталых планетах. И, к счастью или к сожалению, это толкнуло их к развитию.
Сейчас все стояли хмурые, задумчивые. И теперь нужно учить их не только техникам, контролю и мышлению, но ещё и направлять психологически. Чтобы увиденное не превратило их в озлобленных фанатиков, которые захотят просто выжигать всё подряд.
Да, однажды придётся выжечь всю эту заразу. Но не пламенем.
Пока мы занимались, коммуникатор тихо завибрировал. Я посмотрел на экран.
— Господин, — прозвучал голос капитана.
Даже в нём теперь сквозила постоянная хмурость.
— Мы прибыли к очередной пиратской планете.
Последние слова он произнёс почти с отвращением. Его можно понять. Всем уже надоело это место. Я кивнул, отключил вызов и произнёс:
— Пора высаживаться.
И вот снова — спуск. Снова — хмурые лица. Снова — наглые и зажатые люди, потому что здесь есть те, кто сильнее, и те, кто обязаны терпеть.
Но на этот раз картина оказалась ещё тяжелее. Это был производственный мир.
Едва мы сошли с транспорта, в нос ударил запах гари, мокрой пыли, химии и тяжёлых заводских газов. Над улицами грязного города висела мутная дымка. Воздух был плотный, неприятный, с привкусом металла на языке. Где-то далеко гудели фабрики, скрежетали механизмы, рвались паровые клапаны, шипел раскалённый металл.