А серебро — удивительно компактный металл, их обоза вполне хватит чтобы вывезти все серебро из Зибельштадта, лишив армию Гартмана денег на год вперед. А может и на годы. Какой отсюда следует вывод? Никто не даст Третьему Полку дойти до Серебряного Города. Вопрос только в том — где их остановят. Арнульф гениален в своих решениях, даже если Освальд знает что Третий Полк лишь приманка, лишь отвлечение — он не сможет держаться в стороне и позволить им дойти до Зибельштадта… а это значит что основная кампания Арнульфа уже считай завершилась успехом…
— Я понимаю. — отвечает ему Хельга: — нас используют как приманку для основных сил Освальда. Впрочем… у нас есть шансы уйти, в конце концов недаром мы передвигаемся втрое быстрее чем обычная армия. Даже если мы наткнемся на основные силы. Впрочем ладно, достаточно о войне. Скажи мне лучше, как твоя матушка относилась к хризантемам?
— Хризантемам?
— Мне интересно узнать о семье Конте… — наклоняет голову Хельга и Лео в очередной раз проклинает тот день когда ему вздумалось представится именем погибшего товарища.
Глава 3
Рассвет пришёл серый и холодный. Туман стелился по низинам, цеплялся за кусты, глушил звуки. Лео стоял у четвёртой телеги, проверяя крепления в последний раз, чувствуя, как мерзнут пальцы на руках. До тела утреннему холоду не добраться, на нем стеганный поддоспешник, в нем тепло… а в бою даже жарко.
— Где эти унгарны, демон их побери? Вернулись? — спросил Мартен у проходящего мимо вестового.
— Не слышал. — откликается тот: — вернулись бы, так я бы знал.
Мартен выругался сквозь зубы. Лео промолчал. Он видел, как десятник потёр шрам на подбородке — старая привычка, когда что-то шло не так.
— У нас в деревне унгарнов не было вовсе. — говорит Йохан, который подтягивает крепление неподалеку: — ашкены были, а унгарнов не было вовсе. Старый Мосс поговаривал что это потому, что в нашей деревне костел выстроили настоящий, с жестяной крышей и три этажа вверх, так что Зденек с колокольни свалился и чуть не помер. Чуть выше построили бы и помер бы. После того раза как он мертвецов откопал на кладбище, потому что зло на Мольтке-старшего затаил, а не поколотил того, потому как Мольтке шею свернул, когда кобылу объезжал…
— Слышали мы эту историю. — откликается Лудо, оскалив свои желтые зубы: — долбанутые люди у вас в деревне живут… — он спрыгивает с телеги и одергивает одежду: — ты лучше доспех вздень, скоро выдвигаемся.
— Кем надо быть чтобы тело выкопать и побить. Надругаться… — Никко осеняет себя святым знамением Триады — лоб, уста, грудь.