Спать меня уложили в гостевой — угловая комнатка в их пряничном домике. Только собрался лечь, как стук в дверь. Я бы не удивился даже, если б это оказалась Аннушка. Ну, мамаша — вряд ли. Она женщина порядочная, и к концу вечера показала себя во всей красе: сняла маску покорной супруги, следующей заветам домостроя (а есть ли он сейчас?), и чуть ли не тумаками отогнала Ивана от второго шкалика, по размерам нисколько не меньше первого. Эх, тяжела судьба жён алкашей — хоть век XIX, хоть XXI.
Но оказалось, стучались вовсе не в дверь, а в окно. И это был Тимоха.
— Чё тебе? — спросил я вполголоса, приоткрыв створку маленького оконца и выглядывая наружу.
— Разговорчик я подслушал нонеча попа по пьяной лавочке, — зашептал Тимоха заговорщицки. — Лето ж нынче, занятий нету, и Кудеев в школу не ходит, дома сидит, что-то строчит для архимандрита Афанасия. Он с ним в дружбе большой, и завтра его вызывают к самому… Так вот, жинка его, попадья или как её там… предложила тебя отвезти к тому Афанасию. Вроде как для благодарности. Он у них главный здесь теперь. Да и крёстный Анечкин, между прочим.
— Ну, неплохо, чё! — согласился я. — А срочность-то какая, чтоб меня среди ночи будить?
— Ой, да ты ведь всё равно не спал! — усмехнулся Тимоха. — В окне видел, как шарохался по комнате. И ещё: ты вот хвастался своими стихами. Журналы показывал, газеты… А архимандрит, говорят, к поэзии страсть имеет, и к иконам. Сам даже их пишет! Последнее время, правда, втихую ещё и сигары покуривает, что ему из столицы привозят. Грех, а курит. Так вот… хрен с ними, с сигарами. Но такое знакомство нам полезно будет! Предлагаю задержаться на денёк!
— Сам писал что — стихи или иконы? — не понял я сбивчивую речь конюха.
— Да какая нам разница⁈ — отмахнулся тот.
«Нам!» — ишь ты, шельмец. Ну реально — «нам». Совсем себя от меня не отделяет, словно мы уже акционерное общество «Барин и Тимоха».
«А архимандрит, конечно, полезен будет — чин у него солидный, и вес в обществе немалый!» — размышляю я, ворочаясь на перине. Перина, хоть и удобнее, конечно, чем Тимохина солома в овине, но всё ж до моей московской, столичной, что сам выбирал в лавке, не дотягивает. А может, у них в доме так и задумано — плоть усмирять? Так сами бы и усмиряли, гостям-то зачем предлагать?
А что сигары курит… да кто ж сейчас о вреде курения задумывается? Ерунда это, короче… или всё-таки не ерунда⁈
Я, честно сказать, сигару видел всего раз в поместье Мишина — какой-то офицерик курил. Особо внимания тогда не обратил: в продаже их всё равно нигде нет, и в здешнем быту они не встречаются. Папирос тоже ни разу не видел! А уж про сигареты и говорить нечего — тут, похоже, ещё и слова такого не знают.