Где столовая я сразу поняла, оттуда слышались голоса домочадцев, да и снующие слуги показывали дорогу. От запаха еды призывно заурчало в желудке, и я как загипнотизированная двинулась в столовую.
На пути встретились несколько комнат, порадовала библиотека. Как я знала, в это время женщинам, а тем более девушкам, особо и заняться было нечем. А такая тютя, как бывшая хозяйка, вряд ли чем-то интересовалась. Так, не буду плохо о ней, пусть покоится с миром. А я буду перестраивать жизнь под себя и уж точно не поплыву по течению. Жениха, говорите, не найду? Вы меня плохо знаете! Лучшего получу, как в сказке про Золушку, настоящего принца!
Вот опять о женихах, видно, это заразно. Но от этих мыслей стало весело, хоть какая-то цель появилась.
Семейка была в сборе. Во главе стола сидел отец… Фёдор, как там его, а Александрович, всплыло имя деда. Хорошо, что какая-то память осталась, хоть не запрут в какую-нибудь лечебницу. Зная медицину того времени, ничего хорошего меня там не ждёт, кровопускание… — подкинула память, ну да им лечили всё. Может, я и утрирую, но амнезию даже в наше время не особо лечат, а здесь и подавно.
Маман была напряжена, но при моём появлении на лице появилась вымученная улыбка. Ну да, я бледная, потная, с отдышкой, на такое нельзя искренне улыбаться. Но нет, одна из сестриц удивила, младшая, лыбилась широко, даже рот открыла.
— О, Катька-квашня явилась! — неожиданно громко сказала она, несмотря на обзывательство, мне показалась, что она искренне рада мне.
Маменька аж за сердце схватилась и громко ойкнула.
— Елизавета, что за моветон? Разве можно так о сестре говорить?
А я не смогла сдержать улыбки ей в ответ, вообще хотелось рассмеяться. Ведь обидчивостью я не страдала. Мелкая просто озвучила, что говорили старшие. И её смелость очень импонировала.
— Я тоже рада видеть тебя, Лиза-облиза, — сказала я и показала ей язык.
У мамы чуть инфаркт не случился, — она театрально закатила глаза и откинулась на спинку стула, тем самым уходя от претензий со стороны главы семьи — это же она так воспитала дочерей. Папенька стрельнул на неё взглядом, но ничего не сказал, а вот мелкая закатилась в смехе. Неожиданно слезла со стула и, подбежав ко мне, обняла.
— Ты смешная сегодня, а не такая, — Елизавета состроила рожицу, словно что-то кислое съела. Я рассмеялась, было смешно и показательно.
Мелкая взяла меня за руку и повела к столу, этому я не стала противиться.
Когда села, осмотрела остальных сестёр. Пренебрежение, вот что я увидела, а у одной, чуть младше меня, так вообще высокомерная брезгливость, словно она грязь на туфлях увидела.