— Максим, я бы действительно с этим не справилась. Сила этой Бреши просто бы меня убила! — Настька зашептала мне на ухо. — Я чувствую — Дар внутри меня тоже это понимает. Он больше не поведёт меня в Брешь, пока я не окрепну и не научусь лучше обращаться с магией!
Эта новость меня обрадовала. Хоть на одну проблему меньше! Можно не переживать, что Настька наплюёт на мои запреты и снова сиганёт в Воронку.
Пусть нас с разумной Брешью теперь связывала Клятва, перестраховка лишней не будет.
Я восстановил разрушенные Настькой Ловушки, дополнив их несколькими артефактами и оставив один Флорентийский камень. Мощная защита, пусть и не такая непробиваемая, как раньше.
Её силу я уменьшил специально.
Благодаря защите, Брешь не сможет воздействовать на меня и других обитателей поместья. Но, если ей что-то понадобится, она сумеет дать мне сигнал, просто поменяв цвет Воронки.
Вот такой я добрый и иду на встречу тем, с кем договорился о сотрудничестве!
Пока я возился с защитой, остальные разошлись, не став мне мешать. Осталась только Настька.
И сестрёнка, ожидая, пока я закончу, буквально перепрыгивала с ноги на ногу.
— Так, и о чём ты хочешь меня спросить? — Я закончил работу и вытер со лба трудовой пот.
За последние пару часов приключений было более чем достаточно. Хотелось расслабиться.
Но от вечно любопытной сестры избавиться было невозможно…
— Максим, почему эта Брешь называла тебя иномирцем? — Настька наклонилась ко мне и заговорщицки зашептала мне на ухо. — Что это означает? Ты что… Ты действительно пришёл из другого мира⁈
— Итак, все готовы⁈ — Цзян Вэнь обвёл свой отряд строгим взглядом.
— Да, мастер! — в один голос, ответил бойцы.
Старый китаец удовлетворённо кивнул. Стройно, громко, уверенно — так и должны отвечать настоящие воины, готовые к битве!
А в том, что им предстоит битва, он практически не сомневался…
Задание Императора Мин Тао проследить за бароном Ястребовым не вызывало у Цзян Вэня ничего, кроме раздражения.
Всю свою жизнь он провёл на поле боя, сражаясь за свою Империю и своего Императора. Его меч пролил много крови, а глаза видели столько смертей, что хватило бы на целую армию.
Но Цзян Вэнь ни о чём не жалел.
Он сам выбрал этот путь, сам захотел стать воином. Его буйный нрав просто не выдержал бы другой, мирной жизни.
На этом пути он получил всё, чего желал — честь, сильных противников и Империю, с каждым годом становящуюся лишь больше и сильнее.
В этом росте была и его, Цзян Вэня, заслуга.
Достойная жизнь достойного человека!
Но то, что он был вынужден делать сейчас, ему не нравилось.