Я поклонился в ответ. В её сапфировых глазах промелькнула тревога, а на щеках появился румянец.
— А вы разве не должны быть с моим мужем на рыбалке? — спросила она.
Я открыл было рот, но в богато обставленную тёмную комнату, словно вихрь, ворвалась маленькая девочка.
— Дядя-шагоход! — кричала она, пока бежала ко мне, протягивая ручки. Большие серые глаза Саши Билибиной сияли. — Покатай меня!
— Сашенька, дядя Дубов устал с дороги. Сходи пока поиграй в своей комнате.
— Ну, ма-а-ам! — захныкала девочка.
— Саша! — громко и строго повторила герцогиня.
Девочка шмыгнула носом и, повесив голову, ушла восвояси. Почему-то на сердце ещё тяжелее стало.
— Герцог… — начал я свой рассказ.
К его концу лицо женщины посерело, и она тяжело опустилась на стул, стоявший рядом с небольшим столом. В руках она нервно теребила край ситцевого платья, красного в белый горошек.
— Я знала, что однажды случится нечто подобное… — тихо сказала она. — Работа моего мужа… сопряжена с определёнными рисками.
Я молчал. Ждал, когда она свыкнется с этой мыслью и придёт в себя.
— Вам что-нибудь известно? — с надеждой посмотрела на меня герцогиня.
Я покачал головой, и она вновь поникла. Заговорила спустя минуту, глухо и не поднимая головы:
— Ваше Благородие, я понимаю, что не имею права просить вас о чём-либо…
— Меня не нужно просить о помощи, — перебил её я.
Женщина дёрнулась, как от удара.
— Прошу… прощения, господин барон. Я действительно не в праве…
Я опустился на одно колено и пальцем за подбородок приподнял её лицо, взглянул в блестящие влагой глаза.
— О таком меня и просить не нужно, — кивнул я ей. — Я должен вашему мужу, но… даже не знаю с чего начать.
Мария Билибина улыбнулась и смахнула набежавшие слезинки рукой.
— Последние пару недель он не вылезал с работы. Работал даже дома в выходные! А пару дней назад вернулся очень возбужденный и сказал, что вот-вот поймает крупную рыбу.
Я хмыкнул. Рыбак…
— Но перед решающим этапом ему нужно развеяться, чтобы всё сделать правильно. Видимо, Максим не успел, — продолжала лихорадочно говорить герцогиня. Вдруг она вскочила. — Точно! Он же брал работу на дом. Я сейчас же принесу его бумаги!
Из особняка я вышел с ворохом записей герцога, часть тут же спрятав в кольце. А часть принялся изучать, пока ехал на такси в академию. Я не заметил, как по уши влез в это дело. Здесь наверняка замешан кто-то влиятельный, богатый и одуревший от безнаказанности. А я таких людей на дух не переношу.
Экзамены!
Вот о чём я напрочь забыл за рыбалкой с Билибиным и его арестом. Но пришлось вспомнить, едва переступил порог академии. Они уже завтра. Так что я устроился в своей комнате поудобнее, отложил записи Билибина и окунулся в учебники. Алхимия, оружие, артефакторика, манапользование и ещё куча всего. К полуночи в моей голове образовалась настолько густая каша, что её можно было рубить топором.