— Дубов, — покачал головой Никитич с неизбывной печалью в глазах. — Они здесь для общей безопасности. Просто… поверь мне.
Ага, как же!
Но вдруг в движение пришёл Билибин. Он повернулся ко мне и положил на плечо руку.
— Он прав, мой друг. Я здесь, чтобы следить за соблюдением законов Империи. И сам их нарушать не могу. Если следствие того требует, я буду сотрудничать. — Он повернулся к Никитичу, а я пока не мог вымолвить и слова. Вот ведь принципиальный, а! — Вы наденете на меня наручники, Сергей Никитич?
— Того требует протокол, — пожал плечами рыжий полицейский, доставая браслеты. — Спасибо, герцог. Мне жаль, что…
Билибин резко вскинул руку:
— Не нужно лишних слов. Господин барон, будьте так любезны, присмотрите за моей семьёй, пока всё не разрешится.
Он позволил застегнуть наручники и увести его.
Я проводил герцога и полицейских до дороги. Там его посадили в одну из квадратных полицейских машин, придержав голову. В абсолютной тишине сверкали синим и красным мигалки.
— Я хочу ознакомиться с делом, — сказал я Сергею Никитичу до того, как он сел в машину. Рукой схватился за дверцу, перекрыв проход.
— А ты что, адвокат евойный, что ли? — огрызнулся полицейский, которого била нервная дрожь.
Да, не каждый день приходится арестовывать столь высокопоставленного дворянина… Интересно, кто надавил на начальника полиции, чтобы он произвёл арест?
— Допустим.
— Не свисти мне тут, господин барон. Или покажи лицензию адвоката.
Я промолчал в ответ, но руку с двери не убрал. Никитич ещё какое-то время поизображал грозного стража правосудия, но всё же смягчился:
— Ладно, Дубов, успокойся. Пойми, я не имею права каждого встречного-поперечного знакомить с ходом расследования. Мне и вездесущих и вездессущих папарацци хватает. Но, зная тебя, хочу предостеречь от опрометчивых действий. Поэтому скажу так… — Он потёр подбородок и провёл пальцами по усам, приглаживая их. — Пока что всё говорит не в пользу господина герцога. Мы нашли труп девушки. Аристократки, чтобы ты знал. Дочь одного графа. Приехала покататься на лыжах и подышать чистым горным воздухом. И все улики указывают, что убийство совершил господин герцог. Улики настолько неопровержимые, что дело уже почти передано в суд. А моя задача — не дать ему скрыться.
— Не верю, что это сделал герцог, — покачал я головой.
— Мне твоя вера и не нужна. Лучше отойди в сторонку, Дубов, и не мешай. А уж мы как-нибудь разберёмся…
Я промолчал, но руку с двери убрал. Сергей Никитич сел в машину и, не оглядываясь, уехал. Мимо меня, поднимая сухую пыль, проехали остальные полицейские экипажи. Последний из них на прощание прокрякал сигналом.