Ох, бедная наивная Агнес Шмидт. Сколько чудных открытий готовит для тебя мир. И одно из них рвётся из-под одеяла! Всё, больше не могу сдерживать его. Чёртово зелье!
— Стрелы и копья… — прошептала Лакросса, увидев, как встопорщилось одеяло.
— Ой, кажется, я знаю, что это, — закусила свой кулачок княжна.
А гоблинша открыла рот от изумления.
Да, знакомьтесь, моя третья нога.
— Бегите, глупцы… — прошептал я.
— Тебе опять дали зелье? — изогнула бровь Лариса.
Я кивнул. В горле слишком сильно пересохло. А она, будто издеваясь, расстегнула ещё одну пуговицу на блузке. — Так, девушки, нам срочно нужно оставить Николая в покое. Скорее, уходим!
— С ним всё будет в порядке? — спросила Агнес, вскакивая с кровати.
— Обязательно, но только завтра утром.
Лариса проводила девушек до двери, но гоблинша вдруг обернулась и с паникой в глазах крикнула:
— Дубов!
Учительница закрыла дверь у неё перед носом. И защёлкнула замок. Вскоре топот девичьих каблуков стих. Лариса обернулась и сняла заколку. Тёмные волосы водопадом упали на плечи, а очки она приспустила, чтобы приковать взглядом к постели. Не на того напала!
— Знаешь, — говорила она, медленно идя от двери ко мне. Цокот тонких каблуков гулко разносился по пустому лазарету. Лариса Викторовна двигалась, как хищная кошка, подбирающаяся к добыче. — У орков и правда есть поверье, что физическая близость помогает исцеляться. Многие думают, что имеется в виду самый близкий контакт из возможных, но это не так. Этот обычай стоит понимать буквально. Они просто лежат вместе. Я — противница такого подхода.
— Отчего же? — я больше не пытался что-либо скрыть и сел в постели.
— Я считаю, что самец должен быть самцом всегда. В таких делах сдержанность скорее вредит здоровью.
— В самом деле?
Она скинула пиджак на пол, следом за ней с плеч упала невесомая блузка. Ещё через шаг на пол упала юбка. И Лариса осталась в сногсшибательном комплекте из чёрного кружевного белья, чулках и туфлях на высоком каблуке.
— Да. А самка должна оставаться самкой. К тому же, как твой учитель, я обязана лично проверить, все ли функции твоего организма восстановились в полном объёме.
Она залезла на кровать и подползла ко мне. Стянула с меня одеяло.
— Тебя очень долго не было, Дубов.
Затем Лариса впилась в мои губы своими горячими губами, и всё заверте… Сначала она пыталась доминировать, видимо, учительская профдеформация, но когда не вышло, быстро приспособилась к другой роли. Это продолжалось больше пяти часов. Все пять часов она на себе проверяла объёмы моего организма. Я ожидал, что к исходу третьего часа она потеряет сознание, но Лариса просила ещё и ещё. Реально, как ненасытная кошка. Видать, действительно изголодалась за две недели.