— Тёплый… — сладострастно простонала княжна и потёрлась щекой о моё плечо. Я аж вздрогнул.
— Любопытно, — Лариса задумалась и ухватилась рукой за отворот блузки, оттягивая его.
Вид открылся просто божественный! А я положил руки сверху на одеяло, чтобы сдержать растущую гору.
— Значит, в глубоком Инсекте скачкообразно меняется восприятие времени индивидуумом. — продолжила женщина, — Поэтому ты и не упомянул в рассказе своё возвращение. Для тебя оно пронеслось, как один миг. Я думаю, всё дело в обмене веществ. Твой Инсект полностью поглотил твоё тело, практически превратил тебя в дерево, а у них обмен веществ гораздо медленнее, чем у людей. Поэтому тебе не требовалось дышать, и организм медленно перерабатывал тот кислород, что оставался в твоей крови, когда ты превратился. А если обзаведешься листьями, то сможешь проводить реакцию фотосинтеза! Шучу, но кто знает… Когда вернёшь себе силы, пожалуй, проведём с тобой пару экспериментов, — Лариса взглянула мне в глаза и подмигнула украдкой. Видимо, эксперименты будут двух типов: сексуальные и не очень. — А о странном наёмнике не забудь рассказать директору, он обещал зайти завтра утром. Да, и полиция наверняка этим заинтересуется.
— Сам к ним схожу. Не хватало ещё, чтобы они сюда явились.
— Эксперименты, директор… — Лакросса села на край кровати, а её спина элегантно выгнулась, отчего оттопырился край шортиков. Белья она, похоже, не носила. По крайней мере сегодня. — Даже хорошему воину после тяжёлой битвы нужно восстановление. А я видела, как тяжко пришлось Дубову. Он чуть не погиб.
Лариса хмыкнула и окатила оркессу ледяным взглядом:
— Ты никак хочешь помочь ему в восстановлении, госпожа Морок?
О, Боже, две горячие девушки собрались из-за меня ссориться! Можно не надо? Мне и так всё тяжелее сдерживать побочный эффект зелья под одеялом! А если они ещё подушками драться начнут… Ох!
— А если и так? Мы, орки, весьма выносливый народ, и у нас верят, что лучшее исцеление воину приносит близость с женщиной. Или мужчиной, если воин-женщина.
— Поверь мне, ни одна оркесса не выдержит ночь с Дубовым, уж я-то знаю.
— Откуда? — удивилась Агнес. — Я тоже не прочь помочь Коле восстановиться поскорее, но не знаю как…
Бедняжка. А стремится стать моей женой. Очень и очень самоотверженно.
— Дамы… — я попытался остановить назревающий конфликт.
— Вы обе ничего не понимаете, — подняла голову княжна. — Он наполовину огр, и ему нужна не ваша жгучая страсть, а прохладные обнимашки! Он столько пережил, бедняга…
— Подождите… Вам стоит…
— А причём тут жгучая страсть? — удивилась Агнес. — Что вы собираетесь с ним делать?