Графиня печально вздохнула.
— Для моего еще детского разума это было настоящим кошмаром… Кажется, писатель Дмитриев тогда возмущался: ‘ Русский народ жаден и не способен ни к спокойному наслаждению, ни к порядку; удовольствие для него всегда сопровождается буйством…’
— Русский народ — великий народ,– возразил я.– Россия это колыбель гениальных ученых, писателей, полководцев и политических деятелей… А это происшествие из вашего далекого детства… что же, такое иногда случается, тем более в пьяной бестолковой толпе, хорошо, что все же обошлось без жертв…
— Я тоже люблю все, что связано с Россией, наши вековые традиции, устои, историю. Прочитала даже все труды Карамзина. Но чернь я попросту презираю…
— Напрасно вы, Екатерина Кирилловна. Эта чернь, как вы выразились, пашет, сеет, выращивает скот и птицу, работает в поле и на фабриках. Служит, чтобы мы могли вкушать пищу и наслаждаться жизнью… крепостные тоже люди, они не отличаются ничем от нас, кроме происхождения… а если бы вы родились крепостной?
— Да что вы, mon амi… об этом страшно даже подумать… — испугано покачала головой графиня.
Я допил чай и посмотрел на часы.
— Ну что же… разрешите откланяться… нужно еще собираться в дорогу. Завтра с раннего утра выезжать…
Я поцеловал графине руку и поспешил по мощенной дорожке к калитке.
Когда выходил, на короткий миг обернулся. Графиня Волконская провожала меня слегка удивленным взглядом.
Заканчивался август, а с ним заканчивалось и жаркое короткое лето. Я проснулся и посмотрел в окно. Небо сегодня удивительное, светло-голубое, почти без облаков. На моем плече сладко спала супруга. Что может быть лучше, чем просыпаться в уютной постели с любимым человеком, в большом собственном доме. Неспешно пить чай на кухне, обсуждать малозначительные новости и строить светлые планы на будущее… однако судьба вновь звала меня в дорогу.
Я осторожно привстал. Аглая тут же открыла глаза и потянулась:
— Андрюша, может завтра поедешь?
Я улыбнулся:
— Никак нельзя…
Супруга приподнялась и набросила халат. Она изменилась, стала более степенная, слегка медлительна в движениях, ее животик еще более округлился и я нежно провел по нему ладонью. Аглая за это время стала еще более привлекательна и желанна для меня.
Мы вместе вышли из дома и приблизились к карете. Герасим терпеливо ждал на козлах.
— Все готово, барин. Вещи я погрузил.
— Ты даже не позавтракал, Андрюша…– вздохнула Аглая.
— В дороге позавтракаю… как доберусь до Николаево — обязательно напишу…
Я нежно обнял и поцеловал супругу. Она снова не хотела меня отпускать.