— Не помню.
— И не могли, ваше сиятельство. К тому времени вы почти на том свете были уже.
— Опять?
— Можно сказать и так. Вас и по голове били, и заколоть пытались. Сколько при вас нахожусь, всё время вам нелегко живётся, ваше сиятельство.
— А Жанна? С ней всё в порядке?
— Какая Жанна?
— Студенка театрального училища, как его… не помню. У них еще Этуш ректором, который Карабас-Барабас. Она жива?
— Ох, батюшки, опять потёк умишком! Ваш-сясьтво, вы чего бормочете? Непонятно же ничего!
Блин, чего непонятного? Русским же языком спрашиваю, как Жанка моя. Ой. Они что, русский язык не понимают? Не понимают, вспомнил я. Тут все на мерсальере разговаривают. А я его знаю? Ну да, раз Дальку понимаю, значит знаю. Кстати, а чего она так раздалась-то, в плечах вона какая широкая стала, да еще и взгляд, словно не боится ничего. Распустил я слуг.
Погодите, а в голове у меня что? Почему сосредоточиться не могу, что за каша такая? Сколько ж я часов провалялся в беспамятстве? Вона, на мочевой пузырь как давит.
— Мне в туалет!
— Сейчас всё сделаю, не извольте беспокоиться. — Руки служанки завозились под моим одеялом. Почему-то ожидал на нём увидеть чёрный прямоугольник больничного штампа, а нет такого. Просто серовато-голубая ткань с ручным швом. Ну хоть шёлк, и то ладно. Погодите, шелковое постельное бельё в больнице, вы шутите? Графское? Точно, я опять не в своём теле. Вернее, в своём, но в другом снова. Башка, включайся!
Организм отреагировал на прикосновение рук к сокровенному, тут же на душе стало легче. Вот и думай, где у человека душа помещается. Шучу — значит жить буду. Да и не время помирать, надо замок достраивать, с суконной фабрикой еще вопросов много. О, начало что-то проясняться в голове моей многострадальной. Снежана погибла? Как, когда⁈ Что произошло?
— Срочно Доркина с докладом ко мне!
— Никак не можно, ваше сиятельство! Уже неделю его в замке нет. Как умчался в погоню за демоном этим, Гиёмом, так и нет его. Ждём. А вот и лекарь-целитель пришёл! Сейчас он вас посмотрит.
— Ладно, давай целителя. Только поскорее заканчивайте, дел невпроворот, — За спиной Далии навис наш войсковой маг-целитель. Здоровенный дядька, словно он не целитель по специализации, а оборотень. Оборотни, они и без превращения все крупные люди.
— Ага, узнаю слова нашего командующего! Раз торопит, значит живой. Ваше сиятельство, на что жалуетесь помимо нерасторопности слуг?
— В голове каша, всё тело как не родное, в памяти провалы. Достаточно?
— Это нормально, это даже ожидаемо и естественно в вашем случае. Норма для одного, а для кого-то другого уже трагедия. Признаться, вас весьма старательно убивали неделю назад.