Руду мы так и возим в Мерсалию, вернее в Прист. А уже из Мерсалии, откуда-то из королевского монетного двора, к нам возвращается монета за вычетом налога на добычу серебра и оплаты переработки на предприятии Пристов. Мы с Витором решили, что оба графства будут вести нормальные товарно-денежные отношения. Чтоб одно из них однажды не налетело на необоснованные налоги. В памяти свежа угроза короля установить для графства справедливый налог с учетом доходов Долинола. Чего аристократу не зазорно бояться, так это королевской справедливости. Понятно, что совсем уж не ограбят, но и милости от его величества ждать не приходится. Якоб такой, он припомнит, сколько вложил в меня, вернее в моё графство. С другой стороны, ведь и впрямь я без него ничего бы не сотворил, в таком масштабе так уж точно!
Дела у Гиёма шли как обычно, то есть в строгом соответствии с его планом. Достаточно уже было ошибок с тем заказом, вернее одной — недооценки прыти молодого виконта. Да что теперь вспоминать, теперь он граф, под чьей рукой у Гиёма нарисовались вполне неплохие перспективы. Один нюанс, а если разобраться, то два: он взял заказ на графа, и его личность теперь не тайна для кучи владетельных лордов в обеих странах. Гиём уже давно не жил в условиях такой лютой «легальности», ему было неуютно, как таракану на свету. Два личных помощника, получающие неприлично большое жалование были не шибко умны, не слишком амбициозны, что важно. Они не мечтали заполучить все деньги мира, им было достаточно, что их наниматель думает за них обоих и обещает безбедную жизнь под своим началом. То есть идеальные подручные, которым можно поручить даже чеканку фальшивой монеты. Хотя тут сложно, фактически денарии были настоящими, как по форме, так и по содержанию. В любом случае, Гиём видел, что у работников нет того страшного огонька всепоглощающей алчности в глазах — вот и хорошо.
Очередная выемка серебра проходила по уже отработанному порядку, граф пришел в мастерскую со Снежкой, своей ключницей, а десяток личной охраны оставил снаружи около крыльца. Поприветствовав владетельного лорда, фальшивый купец дал знак своим помощникам начинать. Выдрессированные не хуже сторожевых псов, они не нуждались в словах, жеста или кивка старшего было достаточно.
Когда я проверил счётчик и открыл сейф своим ключом, Гиём подозвал помощников, чтоб начинали пересчет продукции одновременно с упаковкой по кошелям. Раз: и сильный удар под рёбра выбивает из меня дух! Два: чем-то шарахнуло по затылку и пол летит мне навстречу! Три: сквозь кровавую пелену я вижу, как Снежка мечется над моим телом и протяжно кричит, не давая подступиться к нему. Четы…: я не могу ударить магией по напавшим, проваливаясь в темноту. Семь: красная пелена, тошнота, боль в теле, какие-то крики, затем всё опять пропадает в темноте.