Всё, что было ему нужно, Вадим Анатольевич в архиве нашел. Сейчас оставалось в предполагаемое место запрятанного в недра земли клада съездить и посмотреть, что и как. Выкопали уже его или повезёт в очередной раз Бакалавру.
Мишке Вадим Анатольевич решил пока ничего не говорить. Один он, ежели чего, справится. Пятьдесят килограммов изделий из драгметалла, чуток бриллиантов и золота сможет Бакалавр и за плечами унести. В рюкзаке. Труда большого это не составит.
Металлоискатель у него имеется, титановая лопата ещё в девяностые приобретена. Теперь тёмной ночи без дождя и града надо дождаться и ехать за сокровищами. Погода, кстати, в последние дни опять не радовала — второй день моросило, а мокнуть под дождиком Вадиму Анатольевичу как-то не хотелось. Лежал клад сто с лишним лет и ещё день — другой полежит. Ничего с ним не случится…
Зря так профессор думал. Надо было ему напарника с собой брать, да и поторапливаться тоже…
Не катит…
С самого утра у Вадима Анатольевича что-то не покатило…
Началось с чаепития. Более молодая ложечка ему досталась чем Наташе. Игра у профессора и его супруги такая была. Ну, даже и не игра, а неизвестно как это можно было назвать…
Из сушилки, где ложки и вилки пребывали, они не глядя себе утром по ложечке для размешивания сахара брали, а затем год на её клейме смотрели. У кого ложка позже на свет появилась — тот и посуду после завтрака моет.
Вадиму Анатольевичу сегодня утром ложечка 1887 года досталась, а Наташе — 1881. Соответственно — профессор сегодня чайные чашки и блюдечки в чистое состояние приводит. Ему же и ложечки под струей воды из-под крана споласкивать…
— Проиграл, проиграл… — дурачилась Наташа.
— Да уж… Вот не везет, так не везет… — покачал головой Вадим Анатольевич.
Нет, конечно, никакого труда вымыть посуду ему не составляло, но всё же…
Годовая проба, само-собой, не на всех столовых приборах у них стояла, одних только чайных ложечек на каждый день в сушилке почти две дюжины лежало, были среди них и те, что в самом конце девятнадцатого века сделаны и запробированы. На них уже год не был обозначен. Тут уже супруги на поворот головы женщины в кокошнике на пробе смотрели. С 1899 года голова влево смотрела, а с 1908 — уже вправо.
Попала бы сегодня Наташе ложечка с головой, повернутой вправо, а Вадиму Анатольевичу — влево, пришлось бы Наташе посуду после завтрака мыть.
Ну, да разговоров про это мытьё больше — пяти минут споласкивание чайных пар под краном у Бакалавра не заняло.
— Какие сегодня планы? — осведомилась супруга у профессора.