Командировка
Новогодние праздники промелькнули, как их и не было.
К Вадиму Анатольевичу и его супруге приезжали Наташины родители — встретили приход очередного года весело.
После их отъезда оружейный ящик у Бакалавра оказался до самого верха заставлен коробками с патронами — это уже тесть расстарался, а полки шкафа в прихожей прогибались от банок с солениями и вареньем.
— Как это всё съедать-то будем? — в который уже раз недоумевала супруга профессора.
— Зима длинная — всё приберёт, — озвучивал ей в ответ народную мудрость Вадим Анатольевич.
В десятых числах января Вадима Анатольевича пригласили в международный отдел университета.
— Согласно плана академической мобильности Вы на следующей неделе едете в командировку в Тернополь, — обрадовала профессора сотрудница отдела.
Во дела… Не могли раньше сказать… Есть у них такое — тянут до последнего, а потом как обухом по голове…
— И зачем я там понадобился?
У Вадима Анатольевича были свои дела наперёд на полгода расписаны, и эта новость его совсем не обрадовала. Ладно бы в Париж или Берлин предстояла поездка, а тут — в Тернополь… Нет, против Тернополя он ничего против не имел, но заранее же предупреждать надо.
— Просят они студентам лекции почитать. — дама из международного отдела поводила наманикюренным пальчиком по листу бумаги, что лежал перед ней на столе. — Срочно пишите заявление на командировку.
Надо, так надо — здесь ничего не попишешь… Тут ещё плохо, что в Украине в вагоне курить запрещают. Пока по России поезд едет — кури в тамбуре, а как границу пересекли — запрет. Тут же уже Европа…
Заявление на командировку мгновенно получило нужные подписи, командировочные в рублях и долларах в окошечке кассы отсчитали. Хоть прямо сейчас пешком в этот самый Тернополь отправляйся…
Ночь и Вадим Анатольевич в Москве. Быстренько с вокзала на вокзал перебрался — не любил он столицу, в ней с ним всё какие-то нехорошие приключения случались. Вот и нужный состав подают — обшарпанный какой-то он, старенький, с девяностых профессор на таком не ездил.
Внутри вагона всё опять же было весьма скромно, стекло в купе Вадима Анатольевича с трещиной… А выпадет оно дорогой? Голову же им как гильотиной отрубит…
Соседи попались какие-то угрюмые и не разговорчивые. Ну и ладно — не детей с ними крестить.
Уже через пятнадцать минут после отъезда с Киевского вокзала Вадим Анатольевич понял, что в вагоне холодно. Сразу как-то он этого с улицы не заметил. Додумался ещё профессор свои тёплые финские сапожки снять и в тапочки обуться, но быстро понял, что погорячился…