И каждый раз, когда нарисованные схемы отклеивались воска и взмывали в воздух, а потом схлопывались в линзе, юная волшебница оглядывалась на дверь и на окно. Ведь чары светились и были большими и заметными со стороны. Но нет, никто не появился.
Готовым всё было только через несколько часов, отчего у девушки уже заныла затёкшая спина и заболела шея.
Она неспешно повела головой, отчего даже позвонки хрустнули.
— Вот теперь всё готово, — прошептала она.
— И куда ты? — тут же спросил баронет.
— В Керенборг, в колдовские лавки. Куплю нужное для изготовления артефакта по запискам Лукреции да Бель. Не могу же я появиться перед её могуществом с пустыми руками. Я должна прийти и показать результат.
Шарлотта встала, быстро, чтоб не передумать, нацепила на себя походные вещи и наплечники, собралась с мыслями, а затем подошла к окну.
А когда щёлкнула пальцами, окно само собой открылось, запуская в покои тёплый полуденный воздух.
Девушка опёрлась руками о подоконник и выглянула вниз. Там было высоко — всё-таки третий этаж. Но отступать не хотелось, а если идти через дверь, то заметят и возьмут под охрану. Или опять загонят в эту же комнату обратно.
Юная волшебница отошла на шаг назад, замерла на миг и зашептала:
— У тебя всё получится. Всё получится.
Когда жили в Галлипосе, она много раз прыгала с подругами в море с крыш портовых построек. Ох и ругалась тогда матушка.
А когда прыгала, то тёплая солёная вода подхватывала и не давала утонуть. Шарлотта до сих пор помнила это ощущение падения, невесомости и погружения в тугие и своевольные волны. И чары делала такими же, как и воспоминание. Не просто так, разумеется, а по всей волшебной науке — с многограммами, расчётом флюкций и флюэнций, а с ними и сил.
И хотя было немного страшно, она верила в себя.
— Да поможет мне Небесная Пара, — прошептала волшебница и осенила себя святым знаком, а затем подошла к окну и кинула в траву на газоне самую большую линзу, предназначенную для самого безрассудного поступка в её жизни.
Стекляшка упала с глухим стуком и не разбилась.
А разбилась бы — пришлось бы отказаться от идеи.
Шарлотта оглянулась на хмурого Максимилиана и вскочила на подоконник, где нервно сглотнула и сжала руку на висящей на поясе волшебной палочке.
— Я вернусь. Обещаю, — прошептала она, а потом набрала воздуха в лёгкие, словно перед нырком в море, и рывком прыгнула вниз.
Промелькнуло окно, что было этажом ниже. А в самом низу девушка взвизгнула, испугавшись, что чары не сработали и что она разобьётся всмятку, как варёное яйцо. Но в последний миг воздух рванул ей навстречу, замедляя падение. Аж в ушах засвистело.