— Верно подмечено, — одобрительно заметил голос. — С тобой приятно иметь дело.
— Почему? — удивилась она.
— Может быть, часть своих качеств ты утратила, равно как и свою память. Но то, что делало тебя тобой, ты сохранила.
— И что же это за часть такая? — спросила она.
— Честность. Неподкупность. Стремления. И умение сомневаться. Что ж, в таком случае, решено. У тебя будет возможность обрести утраченное, и найти свою дорогу, которая приведет тебя туда, куда ты сочтешь нужным.
— И как же я это сделаю? — спросила она растерянно.
— Понятия не имею, — ответил голос. — В любом случае, тебе ещё многому предстоит научиться.
— Так что же мне теперь нужно будет делать?..
— Тебе всё предстоит решить самой.
На степь опускалась тьма, не ночь, а именно тьма. Она попыталась сделать шаг, но не смогла, потому что ноги её больше не слушались. Воздух стал вдруг густым, как сахарный сироп, тьма становилась всё глубже, и спустя несколько секунд пространство вокруг померкло — и вместе с ним померкло её сознание.
Но ненадолго. Через… через какое-то время она открыла глаза, и увидела, что снова находится в городе, вот только город этот отличался от всех, виденных прежде, разительно. Он словно бы сошел с картинки из книги про старину, но не совсем уж седую, а позапрошлого примерно века. По крайней мере, ей так показалось. Каменные дома, богато украшенные мозаиками и лепниной, брусчатка, чугунные вычурные фонарные столбы, неширокие тротуары. Вскоре она увидела неподалеку от себя паровую машину, а после заметила трёх дам в красивых старинных платьях. Чуть позже на глаза ей попался велосипед — несоразмерно большое переднее колесо, крошечное заднее, и мужчина в цилиндре, который восседал на этом сооружении, и крутил педали. Она перевела взгляд, и обнаружила невдалеке повозку, запряженную… нет, не лошадьми, а двумя здоровенными зверюгами, похожими одновременно на лосей и яков. Повозка стояла под большим раскидистым дубом, растущем на углу узенькой улочки, один из лосей пытался сейчас дотянуться до листвы дерева, а возница дергал повод, чтобы не позволить животному этого сделать. А ещё в её сознание начали проникать звуки этого неведомого города. Звонок, похожий на трамвайный, цоканье копыт, гудки автомобилей, какой-то незнакомый звук, похожий на шелест, веселые, оживленные голоса людей. Звуки показались ей уютными, и она ощутила, что, кажется, слегка расслабилась — то есть она хотела бы расслабиться, но сложно это сделать, когда на тебе промокшая одежда, и хлюпающие тапки. Здесь тепло, поняла она, но мне почему-то до сих пор холодно. Нужно отогреться.