— Ходят слухи, что четверо катапультировались. Нашли живым только одного, — ответил водитель, поправляя панаму-афганку.
— А потери какие? — поинтересовался Морозов.
— Раненные были в военном секторе аэропорта. Там же и два самолёта на стоянке взорвали и ангар с какими-то тряпками. Ненужный, в общем. Ещё нормально отделались ливийцы. А правда говорят, что и наши лётчики летали?
Выходит, получилось у Бурченко сохранить в тайне данный факт. Даже советские специалисты не все в курсе. В гостинице, где мы ночевали, никто не понял какой у нас род деятельности.
— Врут. Это не наше дело. Может с авианосца летали, — ответил я.
Водитель не стал дальше расспрашивать. Да и мы добрались до места назначения. Привезли нас к контрольно-пропускному пункту. Только через сорок минут вышел ливиец в чёрной форме и забрал нас.
— Что это за место? — спросил я, когда мы пересекли КПП.
— Центральный командный пункт ПВО. Сегодня здесь все командиры. Ваши тоже, — ответил ливиец.
Его русский язык звучал гораздо лучше, чем у большинства его соотечественников. Сама форма показалась мне странной. Я такую ни у кого в Ливии не видел.
На входе в помещение командного пункта нас проверять не стали. Охрана же смотрела на парня в чёрном с опаской. Возможно, он служит в «мухабарат эль-Джамахирия» — ливийском аналоге КГБ.
Войдя внутрь, мы достаточно долго спускались вниз и шли по лабиринтам коридоров командного пункта. Здесь было достаточно свежо, шум вентиляции был минимальным, а через открытые двери помещений можно было увидеть заспанных ливийцев.
— Вам сюда. Располагайтесь. Мне нужен Сергей Родин, — и ливиец показал комнату моим товарищам, где им ожидать.
В большой комнате уже сидело порядка десяти человек в лётном обмундировании. Сначала я подумал, что ливийцы уже изучают новые полётные задания и делают пометки в планшетах. Но нет, обознался. Кто-то читает, кто-то телевизор смотрит, а кто-то и вовсе решил позавтракать.
В зале боевого управления было много людей. Несколько ливийских офицеров сидели за рабочими местами, прильнув ухом к телефонным трубкам. Рядом с ним и наши военные, в светлых комбинезонах без знаков различия.
В центре зала вокруг большого стола собрались ливийские офицеры и несколько наших специалистов из группы советников. Здесь же и полковник Хафтар. Рядом с ним ещё один достаточно молодой человек в чёрной форме. Такую я видел когда-то на Муаммаре Каддафи на архивных кадрах по телевизору.
— Похож на вашего лидера. Не родственник? — шепнул я моему сопровождающему, указывая на «молодца».
— Нет. Старшему сыну Его Превосходительства только 15 лет.