— Коля! — позвал я его.
— Давай потом, Родин.
Ого! Только недавно я был «Серёгой», а теперь он опять «фамильничает». Мне уже становится понятно — Морозов и не собирался сделать крутой пилотаж.
— Сейчас, — сказал я и Колян остановился.
Он повернулся ко мне и довольно ухмыльнулся.
— Ну чего тебе?
— Зачем ты это сделал? Что тебе пообещали? — спросил я.
Хотелось ударить его по наглой морде. Уж слишком сильно он ухмылялся. Но сдержался.
— Как что⁈ Я тебе ещё в прошлом году сказал, что пришёл на повышение. Люди меня сразу приметили. Вот теперь, считай что я твой начальник.
— Какой ещё начальник?
Что-то совсем не то происходит? Мне вспомнился наш разговор в Циолковске, когда Морозов рассказывал о своих планах. У него было тогда желание стать шеф-пилотом фирмы. В КБ Сухого ему бы не дали, а у нас мол, есть возможность.
— По возвращении министр авиационной промышленности подпишет приказ о моём назначении старшим лётчиком фирмы МиГ. А ты продолжай любить небо, быть честным и прямым. Никому твоя справедливость не нужна, Родин.
— Козёл ты, Николя.
— Ты ещё вспомни, что ты меня прикрыл в Ливии. Наверняка сейчас жалеешь, да? — посмеялся Морозов.
— Жалею только, что ошибся в тебе. Всё же, не все в этом мире люди меняются, — ответил я и ушёл к самолёту.
— Давай! Иди с железякой поговори! — крикнул мне вслед Николай.
Как после такого с ним работать в одном КБ? До сих пор внутри всё на взводе.
Я подошёл к самолёту и погладил его по серому фюзеляжу. Чувствуется, что он хочет показать весь свой потенциал.
— Чубов сказал, что тебя отстраняет от работы, здесь, во Франции, — сказал Белкин, который в это время ходил рядом с самолётом.
— Ну, у него есть лучший лётчик — Морозов.
Я рассказал Белкину о разговоре с Николаем. Анатолий Ростиславович выругался и достал курительную трубку.
— Пригрели змеюку, — произнёс Белкин.
— Он всегда таким был. Вы просто ему поверили, когда брали на фирму. А Федотов и Меницкий не увидели в нём «изъяна».
Я похлопал самолёт по фюзеляжу и пошёл к минивэну. Повернул голову влево и увидел, как Морозов обнимается с какой-то девушкой.
Конечно! Вспомнил, как он рассказывал о какой-то рыженькой девице. Теперь я понял, что речь шла о секретаре Чубова. Той самой, что встречала нас в Министерстве.
— Сергей, что делать теперь? Морозов летает до конца авиасалона, а ты? — спросил Белкин, когда мы подошли к машине.
Нас догнал переводчик, но я пока не собирался его слушать. Что-то у него было ко мне.
— Я поеду на Эйфелеву башню посмотрю. Мне ведь можно, товарищ Кирилл?
— Можно, но не сегодня. Вас кое-кто хочет видеть.