В эфир поступали отдельные доклады от Назара об обстановке в заливе. Ему доводили с командного пункта нужную информацию. Знать бы какую. Арабский-то никто не понимает из нас.
— Что-то не так. Слишком всё спокойно, — сказал я.
— Передумали атаковать? — спросил Николай, передав мне управление.
Ответить я не успел. На локаторе появился засвеченный сектор. Вот оно!
— 1й, начали слепить, — доложил я.
Взглянув в сторону, обнаружил, как первое звено ливийцев взяло курс в сторону тунисского пролива. Там как раз и стоял основное сектор помех.
Если я правильно помню тактику американцев, постановка помех начинается за 6–8 минут до удара. На часах 00:31.
У меня даже во рту начало пересыхать. Как давать целеуказание, когда ничего не видно на индикаторе. Ещё и ночь!
— Снижаемся, 3000, — проговорил я, убирая обороты и отклоняя ручку от себя.
Быстро сменили высоту, но помеха так и стояла на севере района. Второе звено ливийцев следовало в 20 километрах впереди нас. В свете луны можно было разглядеть знакомые силуэты МиГ-23.
— Ещё ниже. 2000.
Перевёл МиГ на снижение. Что-то начинает появляться. Дальность до новых отметок около 80 километров. Помехи уже не так сильно влияют. А тем временем ливийские МиГи прошли береговую черту и снизились на предельно-малую высоту.
— 1й, слева под 30, высота 100. Дальность 40, — доложил я в эфир.
На локаторе показалось огромное пятно без сигналов опознавания. Даже под большим давлением помех не смогли американцы скрыть факт подлёта бомбардировщиков.
— Внимание! Атакуем! — скомандовал Назар.
Впереди стало видно, что МиГи выпустили ракеты. Ещё дальше — пара ярких вспышек. Но понять невозможно, кто и кого.
— Справа от вас 4 посторонних! — самостоятельно вышел в эфир Морозов.
И правда, с моря подошла четвёрка. Судя по всему, «Хорнеты» опоздали с прикрытием. Теперь начнётся настоящий бой.
— Мы что делаем?
— У нас задача целеуказания, — ответил я и отвернул вправо, продолжая смотреть за обстановкой.
На локаторе уже мало что можно было понять. Столь большое число целей наша аппаратура не вывозит.
Пока у берегов Туниса шёл манёвренный бой, вторая группа ливийцев вышла на перехват второй группы бомбёров.
— Облучают, Серый! — доложил Морозов.
К нам приближалась ракета. Резко сманеврировал, развернувшись на 90°. Сделал горку, и тут же выполнил переворот.
— Отстрел! — скомандовал я.
Блистер осветил огонь ловушек, а потом и яркий свет от взрыва. Ощущение, что попали под камнепад. Самолёт тряхнуло, но проблем с управлением нет.
— Параметры… норма. Оу! — болезненно откликнулся Коля.