Ему как будто больше всех надо в этом кабинете услышать правду! Странно, что именно Дмитрий Александрович так рьяно интересуется этим моментом.
Что ж так всё сложно! Пока стоит воздержаться от спора, чтобы переговорить с парнями. На крайний случай всегда можно поднять объективный контроль и прослушать переговоры, чтобы понять, где меня обманывают.
— Дмитрий Александрович, если мои товарищи говорят, что ничего не было, значит, это так. Им виднее. Оператор мог и ошибиться. Я услышал только начало фразы и мог спутать с другим докладом. Был ошибочный доклад? — повернулся я к Тутонину.
Витя даже глазом не моргнул и тут же стал отвечать. Ну точно всё у них заготовлено!
— Был, конечно. По словам оператора, меток на индикаторе было очень много.
— Очень странно. Вы тоже так считаете, Андрей Викторович? — спросил Граблин у Бурченко.
— Ничего странного. Будто бы вы видели что-то на индикаторе, товарищ полковник. Вы же ничего не видели? — настойчиво спросил Андрей Викторович у Граблина.
Дмитрий Александрович несколько опешил от такого вопроса и начал сильно кашлять. Он отошёл в сторону, и больше этот вопрос не поднимался.
Седов ещё несколько минут выяснял все обстоятельства вылета. Настроение у него было совсем плохое.
— Выходит, нас обманули. Мы ждали массированного удара с применением всего, что есть у американцев. А по итогу нам просто перед лицом поводили хвостом. Может, и другим предметом, — произнёс вице-адмирал.
Наступил очередной момент молчания. Как по мне, командующий понимает прекрасно, что отразить атаку на Ливию не получится. И я с ним согласен.
— Андрей Викторович, я попрошу вас остаться. Все остальные свободны, — подытожил Седов, и мы направились к выходу.
В коридоре меня отвёл в сторону Граблин. Не сразу у него получилось сказать, что он хотел. Его настиг очередной приступ кашля.
— Вам нездоровится, товарищ полковник. Почему вас не меняют? — спросил я, когда Дмитрий Александрович пытался начать разговор, но сил на это у него ещё не было.
— Я в порядке, Родин. В отличие от тебя. Что за цирк с переглядами и шпионские игры? Я ведь подниму объективный контроль и найду этот доклад. Почему вы Валентину Егоровичу не доложили?
— Во-первых, доклад был, и ребята не отрицают. Во-вторых, вице-адмирал тоже был в кабинете и всё слышал. И ему этот эпизод не показался значимым.
— Зато мне он показался таким. Не забывайте, что ваша группа на корабле лишь отдана нам в помощь. Вы здесь не главные, — злобно проворчал Граблин, вновь закашлял и ушёл.
Да что с ним такое⁈ В таком состоянии ему в больницу надо. Причём не в военную санчасть, а в самую лучшую больницу страны.