Я постучался и, получив разрешение, вошёл внутрь. И тут в душе стало гораздо теплее.
— Наконец-то, — воскликнула Вера, вскочившая с дивана и рванувшая ко мне.
Я не успел ничего понять. Гурцевич сидел за столом и пристально смотрел на меня. В его взгляде можно было прочитать одно-единственное слово — «бардак».
— Вот видите, Вера Вячеславовна, всё в порядке. А мне уже из Владимирска звонят, из бюро Яковлева Пчёлкин звонил. Все за вас переживают, Сергей Сергеевич. Зачем так жену заставлять волноваться? — произнёс Вячеслав Сергеевич, готовый разорвать меня на части.
Я попытался Веру успокоить, но она вцепилась в меня и не отпускала. На столике перед диваном стоял налитый чай, к которому она почти не притронулась.
Такая же ситуация была и с напитком Гурцевича, стоявшем рядом с ним. В очередной раз он не смог выпить горячий чай и довольствовался холодной жижей.
— Я волновалась. Побежала сюда в лётную комнату, а тебя нет. Ваня успокаивал, а из какого-то динамика я твой голос услышала. Тут вошёл Вячеслав Сергеевич, увидел меня и отвёл сюда.
Понятно, почему так сделал Гурцевич. В лётной комнате стоит динамик прослушивания рабочего канала. Ребята слушали и следили за сообщениями. А тут появилась Вера в самый критический момент.
— Вер, ну нам надо бы уйти. Мы мешаем работе, — тихо сказал я, ловя уничтожающий взгляд Вячеслава Сергеевича.
— Да уже не торопитесь, ребята, — махнул рукой Гурцевич, и поднёс ко рту холодный чай.
— Правда? Мы можем ещё посидеть? — переспросила Вера, и начальник школы чуть чашку не уронил на стол.
Конечно! Я за сегодняшний день был в кабинете начальника школы больше чем, за все остальные дни вместе взятые. Он очень рад меня видеть!
— Верочка, мне кажется, я сегодня пораньше уйду с работы, — улыбнулся я и посмотрел на Гурцевича.
— Да. Я сегодня вашего мужа раньше домой… отпускаю. Много сегодня работал, — сказал Вячеслав Сергеевич, пытаясь быть добрым.
— Ой, спасибо. Я просто перенервничала так.
— Пустяки, Верочка. Он… заслужил, — кивнул начальник школы, проговорив последнее слово сквозь зубы.
Я понял, что нужно исчезать. Причём делать это как можно тише и быстрее. Тем более, в кабинете снова зазвонил телефон.
— У него так часто телефоны здесь звонят. Как в справочной практически, — шепнула мне Вера, когда мы выходили в коридор.
— Занятой человек… — начал говорить я, но тут же прервался, услышав громкий голос из кабинета.
— Родины, а ну назад! — воскликнул Гурцевич.
Очень странно, что позвали именно двоих. Как будто позвонивший знал, что мы с женой в кабинете у начальника школы.