Дети остановились и медленно подошли к нам. Я развязал мешок и каждому вручил консервы. Кто был помладше, тому достались ещё и по паре конфет. Открывашку дал парнишкам Карл, который переживал за её возврат.
— Не волнуйся. Они всё равно тебе открывашку не отдадут, — сказал я, отсыпая конфеты двоим девочкам со множеством косичек на голове.
— Жаль. Она с Союза привезена. Можно сказать, напоминание о доме, — сказал инженер.
Закончив с раздачей еды детям, я подошёл к двум взрослым с явными заболеваниями.
Движения у них были размашистые, речь не внятная. Карл даже не смог мне перевести, что они говорили.
— Держи, — протянул я большую лепёшку хлеба одному из них.
Мужчина аккуратно подошёл и трясущимися руками взял буханку. В его серых глазах я увидел какую-то доброту и разум, который в таких «особенных» людях сразу нельзя разглядеть. Второму досталось пара банок рыбных консервов.
Прошло несколько секунд, а я стоял напротив этих двоих ангольцев. Одежда на них оборванная, а обувь и вовсе отсутствовала. И в этот момент они оба пошли к детям и отдали им еду, которую получили от меня. После этого, они вернулись к мусорным контейнерам. Похоже, что доброту и самопожертвование нельзя стереть даже самым страшным недугом.
На аэродроме долго нужный вертолёт искать не пришлось. Оказывается, в сторону Мосамедиша есть рейс Ми-8. Он должен отвезти несколько человек для выполнения работ в порту.
Несколько минут и две бутылки «Гавана клуб» понадобились Штыкову, чтобы решить вопрос с лётчиками. Экипаж был смешанный. Командир и бортовой техник — кубинцы, а лётчик-штурман — анголец.
— Оружие сдаём? — спросил я у командира вертолёта.
— Асере, какие проблемы! — улыбнулся лётчик, поправляя солнцезащитные очки. — Держи у себя, но только стрелять по моей команде.
— Принял, — пожал я ему руку и занял место в грузовой кабине.
Пока мы знакомились с моряками, которые следовали в Мосамедиш, экипаж пытался запуститься. И, кажется, возникли какие-то проблемы с аккумуляторами. Так как машину АПА, которая обеспечивает запуск, нужно было подождать, весело разговорились с нашими попутчиками.
— Давно в Анголе, мужики? — спросил Гусько, присаживаясь на скамью рядом с самым высоким из специалистов.
— Второй день. Пролётом через Лубанго в Мосамедиш, — ответил он, почесав свою густую бороду.
Внешний вид наших соотечественников был обычным для советских специалистов в этой стране. Оливкового цвета комбинезон, спортивные сумки и военные ботинки на ногах.
— Не привыкли носить форму? — спросил у них Барсов, весело улыбнувшись.