— Чего ты хочешь? — задавая вопрос, Озай медленно сместил центр тяжести, плавно и естественно.
— Не получить молнию в лицо? — широко улыбаясь, ответил Нома. — Я пришёл в эту страну по делам. Уж больно сильно ваш технологический прогресс скакнул вперёд, да и раньше времени. Это было трудно прогнозировать. Я думал, подобное произойдет уже после войны, чтобы маги держали обычных людей в узде, а обычные люди имели аргумент против магов. Идеальное равенство, построенное на взаимном страхе. А так, вы поспешили, полыхающие заводы насмешили. Глупая шутка, да?
Разводя ладонями и медленно подходя вперёд, собеседник продолжал давить на правителя. Тот не знал, стоит ли ему атаковать, звать стражу, есть ли у вторженца сообщники среди дворца… Он сюда проник, следовательно, есть сообщники, и они уже могли захватить дворец. Нужно больше информации.
— Я подпишу указ о запрете производства экспериментального оружия, — Озай решил пойти на уступки. Не то, чтобы было чем его производить без железа и похищенных ученых.
— Хорошо-хорошо, — дважды повторил Нома, дважды кивнув головой. — Только лично к тебе я пришёл не за этим. Хотя твой жест оценил. Мудро, нам двоим не нужно оружие, способное навести шуму или стать ахиллесовой пятой. Ахиллес… Это человек, имеющий одну слабость, — подмигнул семнадцатилетний парень в деловом костюме, поправляя галстук, словно от его собеседника не исходила угроза. — Но я пришёл в твои чертоги не просто так. Мне нужна информация.
Проведя правой ладонью между ними, словно ставя границу личного пространства, невольно, но Нома продемонстрировал плохо сочетающуюся с его одеждой перчатку.
— И для этого тебе нужны… эти письма? — Озай кивнул в сторону кармана собеседника, точнее, на его опасное содержимое.
— Это было в моих планах, — медленно указывая на потолок, собеседник следом покачал головой. — Но моё сердце охватил вопрос: ради чего ты сражаешься?
Поворачиваясь к правителю спиной, Нома спокойно зашагал по комнате.
— Ради чего живёшь? Именно ты сам, — убирая руки за спину, тот продолжил: — Защита близких? Защита друзей, семьи, всего общества от опасности. Или же спасение мира от великой угрозы? Может быть за личное искупление; живёшь ради искупления ошибок прошлого. Любовь⁈ Мощная мотивация, позволяющая творить подвиги во имя кого-то. Стремление к справедливости? — широко раздвигая руками, Нома продолжил: — Бороться со всем плохим и ради всего хорошего? Жажда силы, знаний, развития таланта — достижение пика потенциала или нахождение истины во всём? Просто выполнить цель ради выполнения цели? Что-то глупое… Ах-да, спалить мир дотла.