– Кать… – Таня с беспокойством посмотрела на меня. – Что случилось? Всё так плохо?
Я мотнула головой. Нет, чёрт подери! Не плохо! Всё как раз хорошо! Зашибись как здорово! Я свободна, у меня отличная жизнь, квартира, кошка, любимое дело. А ноющее сердце… Поноет-поноет и успокоится. А если не успокоится… Какая уже разница?!
– Все справляются, и я справлюсь, – ответила со вздохом. – Но сегодня мне нужна компания.
– Скажи мне, Кейт, куда ты дела мои бабки? – спросил снова появившийся в коридоре брат. – Моя жена мне не говорит, куда она их дела, но я знаю, что тут без тебя не обошлось.
– Куда дела, там больше нет, – ответила я. – Можешь считать, что я взяла их в качестве компенсации.
– Какой ещё компенсации?
– Да хотя бы за то, что я слила тебе Таньку и того крутого парня. Макса… Думаю, выходные они бы провели круто, если бы ты не влез.
– Так это была ты?! – округлила глаза подруга.
– Прости, Танюх. Но Матвей всё-таки мой брат. А Макс… Он герой не твоего романа.
Таня сжала губы, глаза блеснули. Но буквально через секунду она расслабилась и улыбнулась.
– Да, ты права. Не моего.
Матвей подошёл и коснулся её плеча. Поцеловал в макушку и посмотрел на меня.
– Дорого ты мне обошлась, – усмехнулся он и тут же стал серьёзным. – У тебя проблемы, Кать?
Я кинула палантин на тумбочку, разулась и, не ответив, прошла в кухню. Посмотрела в окно. Дождь всё так же лил, ветер зверствовал, а в стекле отражалась размытая я.
Нет у меня проблем. Абсолютно. А с теми, что есть, я справлюсь сама.
Катя
– Ого! – ахнула Лейла.
– Как ты и просила, салон я перекроила. – Открыла дверцу и кивнула на обтянутые нежно-розовой кожей сиденья.
Если бы машина принадлежала кому-нибудь другому, меня бы всё это привело в недоумение, но Sweetgirl было простительно всё. Лейла с трудом отвела взгляд от машины и покачала головой. На её губах играла усмешка.
– Лучше тебя нет никого.
– Есть, но нужно хорошо поискать.
Лейла ласково провела пальцами по крыше машины и опять посмотрела на меня. Мне показалось, что она хочет о чём-то спросить, и я кивнула.
– Я вчера видела того бородача, – сказала она неуверенно. – С которым ты приезжала.
– И? – Вышло грубо, и это выдало меня с потрохами.
Я отвернулась. Прошло три недели, а меня не отпускало. Ни на единую проклятую минуту не отпускало. Днём я ещё могла отвлечься, а ночью накатывали мысли, а сердце превращалось в ищущего тепла и не находящего его месячного котёнка. Иногда, засыпая под утро, я ловила себя на мысли, что хочу такую же девчушку, как Оса. Милого ангела с характером. И что даже немного жаль, что я принимала таблетки, когда мы с Глебом…