Одиннадцать остальных участников — один краше другого по признакам выше-шире-кровожаднее, уже в сопровождении роботов расходились вдоль периметра поля, вытоптанного до голой земли и застроенного сараями и хижинами. Разглядывая будущих противников я все сильнее понимал, что шансов на победу у меня мало — если только богиня удачи не вмешается, без которой успеха не видать.
Посмотрел на Екатерину, вместе с двумя охранными роботами расположившуюся на площадке недостроенной осветительной вышки, махнул рукой ободряюще. Она что-то крикнула, но я не услышал — отвлекая, ко мне подошел сопровождающий андроид. Я ожидал от него указаний куда двигаться, но робот подзавис, как будто задумавшись. В два круглых красных глаза я смотрел уже достаточно долго, а потом вдруг понял, что больше не слышу гул толпы.
Бросил взгляд по сторонам — не только зрители стихли, но и расходящиеся по сторонам участники и роботы замерли в движении, как будто время на паузу поставили. Даже летящий над пыльной дорогой грязный целлофановый пакет остановил полет в воздухе, замерев над потрескавшимся асфальтом. Ощутив — вполне физически, холодок чужого взгляда на спине, я обернулся и увидел знакомую фигуру в темном балахоне.
— Давно не виделись, — приветствовал я Пола Гольдштейна.
Темный творец-основатель отвечать не стал. Подойдя ближе, внимательно глядя черными глазами-провалами из-под низко надвинутого капюшона, он протянул мне руки. Я машинально собрался было ответить на рукопожатие, но оказалось, что на раскрытых ладонях Гольдштейн предлагает мне две таблетки, синюю и красную.
— Это зачем? — вкрадчиво спросил я.
— Твой рейтинг совьем… совмьем… Твой рейтинг равьен дьевяноста семи, — оставил попытки Гольдштейн произнести слово «совместимости». — В свьетлых мирах — это твой шанс на возрождение после смьерти. В тьемных мирах всье наоборот.
— То есть здесь у меня всего трехпроцентный шанс на возрождение?
— Только если ты убьешься головой об стьену. Если тьебя здесь убьет кто-то с предрасположенностью к тьемной стороне, шансов у тебя вообще ньет.
Ясно все — рейтинг выживаемости складывается и меняет положительные значения на отрицательные в зависимости от отражения. И теперь понятно почему все те из Саботажа кого я убивал, отлетали навсегда и без шансов на возрождение.
— Твои шансы на побьеду в королевской битве составляют менее пьятидесяти процентов, — надо же, как изящно Гольдштейн рассказал, что шансов критически мало. — Мы не можем так рисковать ни тобой, ни общим дьелом, поэтому йа предлагаю тьебе легальный допинг. Осталось только выбрать: синяя или красная?