Пока по комнате летали предметы мебели и мандаринки, а Екатерина высказывала мне свое отношение к случившемуся, выплескивая накопившийся с момента королевской битвы стресс я с удивлением думал, о чем именно она сказала. Ведь со страха она чуть не умерла именно когда я там в крови лежал, а не когда она за свою судьбу переживала.
— Успокоилась? — спросил я, когда отвлекаясь от мыслей вдруг понял, что в моей резиденции бархата и фальшивой позолоты наступила тишина.
— Успокоилась, — кивнула Екатерина и продолжила спокойным голосом, оправдываясь. — Перенервничала, двое суток уже не спала. Мне здесь очень страшно, — добавила она, заметно смущаясь.
— Тебя кто-то обидел?
— Нет, после того как королевой выбрали все чуть ли не на коленях рядом со мной перемещаются. Но все равно неуютно.
— Ясно. В общем слушай, про казино упомянутое. Когда план с мэром не удался — я думал, что он по итогу откажется от поединка, начались проблемы. На участие в королевской битве я как бы совсем не рассчитывал и был абсолютно уверен, что без этого обойдемся.
— Почему мне не сказал?
— Сглазить не хотел.
— Какие мы суеверные.
— Да, я еще с ножа не ем и в пятницу тринадцатое дома сижу. Так вот, перед самым началом битвы время замерло и рядом появился темный основатель, предложив мне две таблетки — красную и синюю.
— Что давала синяя? — моментально догадалась Екатерина какой именно я сделал выбор.
— Обещала холодный разум, даруя спокойствие и расчетливость для достижения выигрыша.
— Но ты не мог не выбрать красную, — фыркнула Екатерина.
— Мне слышится сарказм в твоем голосе.
— Тебе не кажется! — недавнего смущения как не было. — Мог бы выбрать синюю и обойтись без этого зверства. Меня до сих пор от страха трясет, как вспомню!
— Читала «Путь Короля»?
— Гарри Гаррисон? — надо же, читала.
— Да. В первой книге, в самом начале, там рассказывается история рыбака влезшего в долги к монахам, из-за чего ему сначала пришлось продать лодку, потом жену и детей, а потом он и сам в рабство продался.
— Я помню это.
— Ну и?
— Что «ну и»?
— Ну и дальше там написано, что, если бы у него была капля достоинства, он бы с самого начала продал в рабство себя, а свою семью с деньгами отправил бы к родственникам жены. Если бы у него была капля ума, он бы продал жену и детей, оставив лодку — и дождавшись белой полосы заработал бы денег и выкупил семью обратно.
Екатерина, судя по взгляду и накатившей бледности — отчего ее шрам заметно потемнел, прекрасно поняла намек, но я все же озвучил дальнейшие выводы.
— Глядя на противников второго круга я понимал, что у меня практически нет шансов победить. И выдавая мне синюю таблетку, темный основатель мне не шанс на победу давал, а возможность проиграть и смириться с поражением. Если бы я не принимал ни одну из таблеток, я бы скорее всего погиб. Если бы съел синюю, просто спрятался бы где-то, хладнокровно отдав тебя одному из тех бабуинов. И скорее всего обгашенным холодным разумом я бы ходил до того момента, как здесь бы не сформировали новый совет, и я бы не получил статус дипломата, подписав необходимые договора. Основателям важен не сам процесс, а успех — поэтому у меня даже шанса вернуться в себя бы не было, чтобы попробовать тебя сразу вытащить, прежде чем получится миссию дипломатии завершить.