— Ты знаешь, кому отправить, — не глядя на нее произнес Воропаев.
— Да, Олег Кириллович.
— Принтер уничтожить, все по инструкции.
— Конечно, Олег Кириллович, — ни единый мускул не дрогнул на лице секретаря.
— Свободна.
Когда стук каблуков уходящей Элеоноры затих, Воропаев откинулся на спинку кресла, улыбаясь. Об Алексееве и шлюхе сестре он уже и думать забыл — мелкие неприятности, решаемый вопрос. Наследник фамилии долго мечтал об этом моменте — стать главным, и этот момент наконец настал, так что ничего не может испортить настроение. Но тут резкий сигнал вызова, особенно некомфортно воспринимающийся в состоянии чистого разума, заставил его вздрогнуть.
— Лена, что за херня? — вжал кнопку связи на столе Воропаев, сознательно демонстрируя крайнюю степень раздражения. — Ты ногами не можешь дойти?
— Простите, Олег Кириллович, это срочно. В Темной горе из портала вышли Эрика Кирилловна и Аксель Алексеев.
— Объявляй общий сбор семьи, узкий круг.
— Что с господином Алексеевым?
— Тоже зови.
— Еще что-нибудь?
— Работай, — отключился Воропаев.
Сейчас — с ясным и разогнанным разумом, он прекрасно понимал, что к моменту сбора действие ускорителя уже пройдет, и он будет в состоянии «ментального шума» — несфокусированного мышления, раздражительности и временного снижения когнитивных функций.
— Да и по барабану, — пробормотал себе под нос Воропаев. Особого ума и концентрации для задуманного не требовалось, даже наоборот.
С кресла он не вставал и никуда не уходил — наблюдая за бликами надвигающегося рассвета, наслаждаясь ясностью мыслей и легкостью тела. Около часа он провел в состоянии чистой нирваны, как вдруг снова раздался резкий сигнал срочного вызова. Но в этот раз это была не Элеонора — открыв меню оповещений смарт-браслета, Воропаев увидел отправителя — канцелярия Глобального совета.
Сообщение содержало всего одно слово: СОГЛАСОВАНО. Кивнув сам себе, Воропаев достал кнопочный телефон и нажал кнопку быстрого набора вбитого в память номера.
— Гриша, мне нужны глобалы-оперативники, чтобы были дерзкие и резкие, а главное реагирующие на любой петушиный крик так, чтобы весь курятник сразу наглухо.
— Сроки?
— Не больше часа.
— Принял.
— Работай, — отключился Воропаев и откинувшись на спинку кресла, позволил себе широкую ухмылку. — Ну вот и все. Карачун тебе, Топоров.
Кортеж аэромобилей летел из Темной горы на восток, над огибающей Старую Москву широкой северной хордой. Двигались мы в выделенной полосе воздушного движения, проходя над другими аэромобилями и вереницами дронов-доставщиков. Как сообщал навигатор, летели мы в Мытищи, в Норд-Сити — деловой квартал с двумя десятками небоскребов. Высокие башни уже показались впереди, высвеченные встающим солнцем, из-за которого лобовое стекло аккуратно затянуло тонировкой.