— Чтобы не столкнуться самому? — спросил Скрипач.
— Именно. Именно так, рыжий. Я не хотел больше иметь дело с игрой, которая там идёт. Придумал свою, но вы её остановили. Неважно. Та игра для меня умерла, равно как и я умер для неё. Уже точно насовсем.
— Почему ты в этом уверен? — спросил Ит.
— Потому что вот эту вот книжку, — Ари снова посмотрел на «Азбуку для побежденных», — получили вы, а не я. Думаю, если бы во мне кто-то был заинтересован, экземпляр сего творения обязательно попал бы ко мне в руки, но нет. Этого не произошло. Поэтому вывод для меня очевиден. Для вас, думаю, тоже. И для «Альтеи», или как вы её там называете.
— Никак не называем, — ответил Ит. — Обычная интелектронная система, и модули расширения.
— Можно, я попробую угадать, что она вам сказала об этом всём? — усмехнулся Ари.
— Ну, скажи, — пожал плечами Скрипач.
— Что вариантов возвращения не существует, конечно, — Ари осуждающе покачал головой. — Думаете, она ошибается?
— Не исключаем такой возможности, — ответил Ит. — Ты был прав на счет техники — не стоит стопроцентно доверять технологиям. Даже таким совершенным, как эта. И мы не доверяем, зря ты так о нас думаешь.
— «Альтее» мы все доверяли, — напомнил Ари. — И ваша семья, и вы сами, и…
— И что из этого вышло? — спросил Ит в ответ. — «Альтея» ошиблась. Так почему бы ей не ошибиться и в этот раз?
— Дело ваше, — Ари отвернулся. — Ладно, хватит. Я ухожу. Корабль уже здесь, нехорошо заставлять себя ждать. Удачи я вам желать не буду, уж простите.
— Почему? — спросил Скрипач с интересом.
— Потому что удача и архэ — несовместимые вещи, — серьезно ответил Ари. — Какой смысл желать удачи тому, для кого всё априори предрешено?
Они сидели в рубке «Лучезарного» втроем — Лийга, Ит, и Скрипач — сидели, и смотрели, как уходит в сторону портала, находившегося неподалеку, корабль Официально службы, на борту которого находился Ари. Первой затянувшееся молчание прервала Лийга. Она отстегнула, наконец, маску скиба, и произнесла:
— Трус. Какой же он на самом деле, оказывается, трус. И как же я на его счет ошибалась.
— Думаешь, он боится? — спросил Скрипач с интересом.
— Конечно, — усмехнулась Лийга. — Ещё как боится, именно поэтому и сбежал, как только понял, что ему никто не будет препятствовать. Эти несколько дней, которые он провел здесь… от него несло страхом так, что мне дышать становилось трудно. Да, рыжий, он трус. Но следует признать, что он нам не соврал. И на том спасибо.
— Что не соврал — согласен, — подтвердил Ит. — Трудно соврать, когда ничего не говоришь. А он и не сказал.