Кто говорит, спрашивать я не стал. Когда говорят «говорят», обычно это очень авторитетные источники. То есть неизвестные, но не подвергающиеся обсуждению. Это как с приметами спорить с тем, кто в них верит. Только навредишь.
— Так а если ночью прийти? Когда теней нет, — хмыкнул я.
Джинн посмотрел на меня с долей снисхождения. Чувство юмора для него пока было недоступно. Ну ничего, научу шутить. Хотя шутки огненного элементаля — пожалуй, не то, что стоит привносить в мир…
— Всегда отбрасывают тени чёрные башни. Темнее самой ночи тени те. Они крадутся за любым, кто приблизится посмеет. И поглощают наглеца.
Красиво. Меня ещё больше заинтересовала мифическая защитная система. Если она и правда там есть, то я просто обязан её изучить. Уничтожить без следа могла, разве что, магия смерти. И то пепел останется. Другое дело, что его можно развеять воздушной стихией. Тем не менее для опытного мага обнаружить воздействие вполне возможно.
А тут — поглощают тени… Заманчиво.
Что-то мне подсказывало: не так там всё просто. Ничего без следа не происходит. И ничего в никуда не девается.
— А гули там есть?
Вычислить этих существ мне не удалось. Вот тут как раз сыграло их происхождение. Творения магий разных миров от моего взора скрывались.
— Ушли они, далеко, — ответил Хакан, мотнув головой в северном направлении, и брезгливо поморщился: — Остатки жалкие, возможно, бродят где-то рядом.
Ну хоть с толпой некротических чудовищ не придётся иметь дело. Воняли они действительно жутко, жаль одежду пачкать. Да и тёмный дар не стоило тревожить — каждый раз требовал компенсации и влиял на характер.
— Тогда давай так: мы просто подойдём поближе и остановимся на безопасном расстоянии от этих теней башен. Хочу их увидеть.
Волна эмоций окатила меня. Сопротивление, боязнь нарушения древних заветов и ещё много подобного.
— Неужели тебе самому неинтересно взглянуть, что же там? — схитрил я, воззвав к сильнейшему из чувств — любопытству.
Исследование всего неизвестного — вот что двигало всех в любых мирах. Да, инстинкт самосохранения, он же выживание, влиял не меньше. Но не будь этого желания изучить непонятное — где бы мы остались?
Ветер как-то особенно громко завыл, словно призывая осмелиться и решиться. В воздух поднялся песок, закручиваясь воронками.
— Ну если только на безопасном… — растерял джинн всю поэтичность. — Очень безопасном.
Вот ведь удивительное дело. Бесстрашный воин, а уж я увидел его в деле, и так суеверно относился к старым преданиям. Если бы сейчас на нас со всех сторон набросились мириады гулей, элементаль был бы спокоен. А поход на запад вызывал в нём непреодолимый трепет и даже ужас.