— Ну а как она это аргументирует? — мне стало немного стыдно и я сменил тон.
— Да ерунда какая-то, — махнул он рукой. — Гортензии у неё там растут. Дюжина сортов редких. Ещё чего-то, я и названий таких не знаю… Воздух морской. Тишина и покой.
Ну, если подумать, то уж чего, а тишины и покоя в нашем доме точно не было. Питомцы, духи, детвора. Пушки опять же. Можно было понять женщину, привыкшую жить совсем иначе. В имении Варягиных действительно царило особое умиротворение.
Да и менять жизненный уклад с возрастом всё сложнее и сложнее. Особенно если живешь на одном месте всю жизнь.
— И что же, тебе там не нравится?
— С чего это? — удивился дед. — Чудесное место. Воздух и правда целебный, дышится там… Но не в этом же дело.
— А в чём? — хитро улыбнулся я.
— Ну как же… — Лука Иванович растерялся. — Неправильно это как-то.
— Кто так сказал?
— Скажут, — неуверенно ответил он. — Наверняка скажут. Что люди-то скажут?
— Да какие люди? — возмутился я. — Мы тебе ничего не скажем. Граф Воронцов тоже. Как и все, кому ты дорог. Какие тебе ещё люди нужны? Мне казалось, что к мнению общества ты всегда относился, так сказать, равнодушно. С чего это тебе потребовалось теперь их дозволение жить так, как тебе хочется?
— Да как ты… — дед вскочил, но сразу же сел обратно и рассмеялся. — Ну, Саша, подцепил старика. Верно ведь, плевать я всегда на них хотел. А тут… Нервно мне, вот что. Не думал я, что когда-нибудь снова женюсь. Неужели боюсь? — удивился он.
— Страха потерять то, что дорого, нечего стыдиться.
В голове загудело. Джинн, предупредив о своем появлении, пропел в моих мыслях:
— Скажи ему, что воин без страха — мёртвый воин. Страх мимолетен, трусость вечна. Нет чести в том, когда ни за кого ты не боишься.
Я был полностью согласен с элементалем, но продолжать философствовать в поэтическом стиле не намеревался. И без того ощущал себя немного неловко, давая советы патриарху.
— Когда же ты успел мудрости-то набраться? — спросил дед с улыбкой, но тон его был отнюдь не насмешливым. — Где ты был эти два года?
Как верно подметил сенатор — взялся за ум, принимай последствия.
— Когда-нибудь я обязательно об этом расскажу.
— Но не сейчас?
— Не сейчас.
Мы немного помолчали. Патриарх рассеянно перебирал письма, раздумывая. Затем поднял голову и улыбнулся мне:
— А знаешь, Саша, неважно это. Прошлое пусть останется в прошлом. Нечего им жить. Слишком много я уже на него времени потратил. Чуть не упустил самое важное.
— Жить здесь и сейчас? — тоже улыбнулся я.
— Жить здесь и сейчас, — кивнул дед. — Уж поверь старику, не надо откладывать жизнь. Я не про безрассудства всякие. А про то, что истинно в тебе. К чему душа стремится, понимаешь?