Тигр постепенно успокаивался. Восстановилось дыхание, а рана затягивалась. Через час только бурые следы на белоснежной шерсти напоминали о страшной ране.
Себя я смог только немного подлатать, чтобы остановить кровь и убрать воздействие аспекта смерти. И без сил рухнул рядом со зверем, привалившись к его теплому боку. Он размеренно поднимался, словно убаюкивая меня.
Сколько мы так валялись, я не понял.
Источники практически исчерпались и я плохо их чувствовал. В голове гудело, а плечо настойчиво ныло. С трудом разлепив глаза я увидел, что все мои руки в крови. В моей и животного.
Стояла такая тишина, что был слышен шорох волн через разбитое выстрелами окно.
Тигр зашевелился и я поднялся, отходя на безопасное расстояние. В кармане всегда были несколько небольших накопителей, да и родовой перстень имел приличный запас магии. Защитить от нападения я себя смогу.
Зверь неуверенно сел и взглянул на меня, как мне показалось — с удивлением.
Я достал платок и попытался оттереть руки, но тщетно. Кровь будто въелась в кожу и внезапно засветилась. Пятна сложились в узоры, но разглядеть я их не успел, всё вернулось как было. Я потряс головой и чуть снова не упал.
Внутри меня забурлила сила. Сила крови и последнего аспекта.
Я ощутил не просто связь с волшебным существом, а всего его. За долю секунды я обратился в дикого зверя и через меня прошли все его чувства. Миг и я понял — он не причинит мне вреда.
В подтверждение этого тигр принялся вылизывать испачканные лапы, перестав обращать на меня внимание.
Я отыскал бутыль с водой, отмылся, забрал оружие и старательно очистил кинжал. Отметил, что Висельнику всё равно было не жить. Рваная рана, нанесенная зверем, не оставляла шансов.
Тут тоже была дверь, ведущая наружу, и я распахнул её, впуская свежий ночной воздух. Ароматы порохового дыма и крови давили, хотелось вздохнуть полной грудью.
Сделав шаг наружу, я услышал мягкие касания лап. Белый тигр пошел за мной.
До залива было рукой подать. Он мерцал в проходе среди складов, и я направился туда. Вода всегда приносила особое состояние покоя и уравновешенности.
Я сел прямо на мокрый песок. Одежда всё равно безнадежно испорчена. Зверь уселся рядом и, забавно раздувая ноздри, уставился на море.
— Ну и что мне с тобой делать? — спросил я у него, осторожно погладив по холке.
Ранг анималистической магии обрушился на меня ощущением тепла. А затем я услышал все возможные звуки созданий этого мира. Пение, клекот, визг, шипение, вой, лай… Ароматы, прежде неизвестные, окутали меня во всех сторон. Я почувствовал силу быстрых ног гепарда, тепло толстой шкуры медведя, крылья какой-то птицы, искусно управляющие её полетом…