Я подошел и поинтересовался, где мне найти нужную даму.
— Да там она, в самой гуще! — с досадой ответил одаренный. — Пока всех не доведет до изнеможения, не успокоится ведь.
Взглянув на поле боя, я так и не смог разглядеть среди участников хоть кого-то, отдаленно напоминающего женщину. Впрочем, рассмотреть что-то там вообще было сложно.
С дальней стороны раздался залп и возникла какая-то заминка. Все кинулись туда, а воздушник немного расслабился, ослабив защитное поле.
— Ну слава богу, — пробормотал он. — Опять напортачили. Перерыв.
Он подошел к столику, стоящему неподалеку, взял бутылку воды и стал пить прямо из горла, проигнорирован посуду. Напоследок обильно полил голову и встряхнул ею.
Я отметил, что на его лацкане такой же преподавательский значок, какой прислали и мне.
— Угощайтесь, — предложил маг, указывая на стол.
— Благодарю, — я тоже ограничился водой, но налил её в стакан. — Граф Александр Лукич Вознесенский, к вашим услугам.
— Граф Вознесенский? — неожиданно удивился мужчина. — Тот самый? Новая звезда нашей академии?
— Я бы не стал выражаться столь помпезно, — вежливо ответил я, но нахмурился.
— Простите, ваше сиятельство, не сочтите за грубость, — воздушник учтиво поклонился. — День выдался длинным и тяжелым, не сдержался, виноват. Брянцев, Еремей Геннадьевич. Мне выпала прискорбная участь управлять кафедрой воздушной стихии нашей славной академии.
Я улыбнулся, в его самоиронии не было ни капли злости. Брянцев… Знакомая фамилия. Уж не родственник ли одного из тех лихих гвардейцев, знаменитых своими кутежами?
Видимо на моем лице что-то такое промелькнуло и Еремей усмехнулся:
— Да-да, ваше сиятельство, один из этих оболтусов мой сын. Полагаю вы знакомы.
— Виделись несколько раз, — подтвердил я.
— И выжили, поздравляю, — снова пошутил он. — Что же, вот и она…
Брянцев кивнул на поле и я повернулся. И чуть стакан из рук не выронил.
К нам несся галопом огромный конь. Совершенно невероятное животное — вороной от гривы до копыт. Мощные мускулы создания были словно выточены из черного алмаза и сияли в последних лучах солнца. Всадник, умело держащий в стременах, казался крошечным.
Будто специально подбирала момент, чтобы так эффектно явиться.
Дама остановила коня буквально за пару метров от ограды и ловко спрыгнула, потрепав того по холке. Сняла с головы какой-то старинный убор вроде гусарского кивера, и решительным шагом направилась к нам.
Ряпушкина, да и светлейшего князя можно было понять. Дама была великолепна. Красота понятие относительное, но вот внутренний огонь и некоторая гордость вещи вполне осязаемые и исчисляемые.