— Увлекся, — я пожал плечами.
Не такой уж серьезный проступок, но штраф я действительно готов был оплатить, так что вмешательство сенатора мне не требовалось.
— Раз уж мы таким чудесным образом встретились, Саша, — перешел Воронцов на доверительный тон. — Отобедаешь со стариком?
Я понял, что это приглашение не только из вежливости, и согласился. Сенатор крутил в руках трубку, а значит его что-то беспокоило. До заката было ещё несколько часов, а в академию я мог съездить и завтра.
Мы прошли мимо парка академии, за которым чуть возвышалась крыша дворца, и прошлись до Ломоносовского сквера, устроившись на летней веранде ресторана при доходном доме Росси.
Христофор Георгиевич заказал нам сезонное меню, не особо вникая. Судя по обращению официанта, его тут хорошо знали.
— Как Лука Иванович? — светски поинтересовался Воронцов.
— Прекрасно. Самочувствие его становится всё лучше и лучше. Бажен Владиславович великолепный целитель.
— И не только он… — усмехнулся граф. — Наслышан я и о чудодейственной силе сердечной.
— Эта сила будет помощнее, — согласился я.
— Неужели мы ещё на его свадьбе погуляем… — задумчиво протянул сенатор, глядя в сторону сквера.
Он нервно постучал пальцами по столу, вздохнул, взялся за трубку и тут же отложил её, опомнившись.
— Тут такое дело, Саша…
Воронцов умолк и шумно вздохнул, не решаясь продолжить.
— Возникла небольшая деликатная проблема? — подсказал я и, дождавшись его кивка, продолжил: — У вашего хорошего друга?
— У меня, Александр, у меня, — сознался граф. — И, честно говоря, я растерян, чего со мной давно не случалось.
Нам принесли прохладительные напитки и закуски, так что разговор был прерван, пока официант не расставил всё на столе.
— Что же случилось? — спросил я, когда мы остались наедине.
Сенатор меня заинтриговал. Вот уж кто, а граф Воронцов не создавал впечатление человека, способного растеряться от чего-либо вообще. С его опытом и связями, казалось что нет на свете причины ввергнуть его в такое состояние.
— Я уже к Бажену обращался, но тот сказал, что с головой у меня всё в порядке, — неожиданно сообщил Христофор Георгиевич.
— Вы нездоровы? — нахмурился я.
— Здоров, как бык. Ах, в общем, чего тянуть. Есть у меня небольшой сталелитейный заводик, недалеко от города.
Памятуя о его представлениях «небольшого», я мог смело предположить, что тот огромен. Как тот линейный «кораблик». Усмешку я удержал, продолжая внимательно слушать.
— Чертовщина там какая-то происходит. Будто прокляли его. Постоянно что-то выходит из строя. Чего я только не перепробовал… Мастера уходят, ничего не объясняя.