Матильда Викторовна Штулле, бессменная строгая хранительница знаний, встретила меня по-прежнему неласково. Тщательно проверила допуск, выданный тайной канцелярией, который так и остался у меня, и неохотно позвала сопровождающего.
Без толку проведя там два часа, я не нашел ничего полезного.
Если и были подобные события раньше, то данные о них хранились где-то ещё.
Поэтому далее я решил нанести визит ректору академии, благо идти было пять минут, через Екатерининский сад. В нем я остановился ненадолго, разглядывая свою статую на постаменте.
Искал что-то, что могу упустить. Ничего необычного…
Вдруг я заметил какой-то предмет в руке изваяния. Как же я раньше его не увидел? Разглядеть с такого расстояния не получалось. Я огляделся и со вздохом переступил через низкую ограду, окружающую памятник.
Кто-то из прогуливающих возмущенно фыркнул, но я не обратил внимания.
Времени было мало, так что я решительно подошел и всмотрелся. Роза? Небольшой цветок оплетала колючая ветвь, но это однозначно был был бутон розы. Едва раскрывающийся.
Раздался протяжный свисток жандарма и топот.
— Сейчас же прекратите вандализм! — донесся до меня крик.
Я выбрался на дорожку и дожидался бегущих ко мне блюстителей порядка. Двое раскрасневшихся служивых еле успели притормозить передо мной. Гравий из под их ног посыпался мне на обувь и я потряс ногой.
К счастью, применять силу они не стали. Старший быстро оценил мой наряд и с разочарованием заметил:
— Нарушаете общественный порядок, господин.
— Каюсь, — примиряюще улыбнулся я. — Стало крайне любопытно, такая искусная работа… — я махнул в сторону памятника императрице. — Готов заплатить штраф.
Такой покладистости жандармы не ожидали и растерянно переглянулись. А затем и вовсе опасливо заозирались. Вероятно решили, что это какая-то проверка.
— Я могу выписать квитанцию… — неуверенно произнес один из них.
— Уверен, что можно обойтись без этого! — рядом раздался знакомый громогласный голос. — Его сиятельство не желал совершить ничего дурного, верно же?
Сенатор Воронцов, облаченный в военный мундир со всеми регалиями, подошел со спины и дружески похлопал меня по плечу. Но вот взгляд его, обращенный на служивых, был очень холодным.
— Так точно, ваше высокоблагородие! — отчеканили хором жандармы, выпрямляясь.
— Вот и славно, — пугающе ласково улыбнулся граф.
Правоохранители посчитали нужным поскорее удалиться, а сенатор улыбнулся уже мне, но на этот раз по-настоящему тепло.
— Александр, у тебя удивительная способность влипать в неприятности с жандармерией. Хоть что-то не меняется…