Лязгая суставами ног, голем решительно попер на обидчиков, отгоняя их ударами своей страшной пилы. Один из щитоносцев самонадеянно попытался не увернуться от атаки, а блокировать ее. Щит тут же попал в захват клешни и отлетел далеко в сторону.
Латник, вооруженный булавой на длинном древке, попробовал ударить его в колено, и даже преуспел. Но с тем же успехом мог бы долбить в каменную стену — голем даже не пошатнулся, зато здорово зацепил наглеца пилой — металл заскрежетал по металлу так, что у всех зрителей, похоже, неприятная дрожь по хребту пробежала. По крайней мере, меня аж передернуло.
И вот тут — то всплыл сюрприз — из отверстия в корпусе голема вдруг вырвалась длинная цепь с острым грузилом на конце. С ее помощью он через пол — арены достал целителя, который не то слегка расслабился, чувствуя себя на безопасном расстоянии, не то просто не сумел увернуться. Острый наконечник пробил его насквозь, а голем тут же начал втягивать цепь в себя, подсекая бедолагу, как рыбу на спиннинг.
Латники бросились было на выручку, но голем, орудуя клешнями и пилой, располовинил одного из них, а двух оставшихся отогнал к краю арены. Передышка для них была недолгой, потому что, притянув к себе целителя, железное чудовище обезглавило его одним движением и двинулось за новыми жертвами.
Большие песочные часы рядом с гонгом едва успели отсчитать первую минуту, когда страшная машина убийства закончила методично утрамбовывать последнего выжившего в песок арены. Снова прогремел гонг, и голем замер на середине движения, будто у него батарейки сели.
Толпа, во время боя отчаянно подбадривающая храбрецов, разочарованно смолкла.
— А может, и к лучшему, что мы не успели зарегистрироваться, — пробормотал Берс, наблюдая, как рабочие арены уволакивают то, что осталось от бойцов.
К этому времени как раз вернулся Терехов. Он о чем — то долго переговаривался с Доком — некромант только успевал кивать, слушая его распоряжения. Потом подошел и ко мне.
— Держи.
В руках у меня оказался небольшой свиток пергамента. Я заглянул внутрь. Знакомый оттиск печатки Молчуна. И сумма — 50 000.
— Ого! Вот это щедрость! Он скостил мой долг сразу на пятьдесят кусков?
— Ты это заслужил, — пожал плечами паладин. — Я за тебя тоже словечко замолвил, если что.
— Спасибо.
— Такими темпами ты быстро расквитаешься. Выкупишь модем, а дальше будешь уже сам по себе. Начинай придумывать, что запросишь у шефа за дальнейшие свои услуги.
— Скажете тоже, — криво усмехнулся я. — Я и десятой доли ему еще не вернул.
— Какие твои годы, — подбодрил меня Терехов.