Нужно искать уязвимость. Слабое место. Шарниры, стыки, магическое ядро.
Тот поднял ногу, собираясь меня раздавить. Я метнулся в сторону, проскальзывая между его ног.
— Тали! — заорал я, перекатываясь. — Шуми! Делай что-нибудь! Отвлеки его!
— Что⁈ Чем⁈ — она вжалась в стену, парализованная ужасом. — У меня только дубинка!
— Да хоть чечетку спляши!
Девчонка, надо отдать ей должное, не впала в полную кататонию. Страх сменился истерикой, а истерика — действием. Она схватила с пола увесистый обломок камня и, зажмурившись, швырнула его в статую со всей дури.
— Эй, курица-переросток! Я здесь! Иди ко мне!
Камень пролетел через зал и звякнул о колено гиганта. Для него это было как укус комара, но этого хватило.
Тот замер. Медленно, со скрипом, он начал поворачивать голову к наглой букашке, посмевшей кинуть в бога камень. Фиолетовое пламя в глазах разгорелось ярче.
Этого мгновения мне хватило.
Я рванул с места. Разбег. Прыжок на поваленную колонну, оттуда, оттолкнувшись изо всех сил на спину статуи.
Мои пальцы вцепились в выступы резьбы на каменном одеянии. Я подтянулся, карабкаясь вверх.
Тот почувствовал меня. Он начал разворачиваться, дергая плечами, пытаясь сбросить назойливого паразита. Его огромная рука потянулась к спине, чтобы схватить меня и раздавить.
Но я уже был наверху.
Шея. Слабое место всех конструктов этого типа. Там, где голова крепится к туловищу, камень тоньше, и именно там проходят основные магические каналы управления.
Я замахнулся киркой, вкладывая в удар всю силу, всю ярость человека, который не хочет умирать второй раз.
Острие ледоруба вошло точно в стык на шее. Искры. Скрежет. Камень поддался, пошла трещина.
Тот взревел, звук был уже не ментальным, а физическим, гулом трескающегося камня.
Каменные пальцы сомкнулись в сантиметре от моей ноги, но не успели.
Я ударил снова. И снова. В одну и ту же точку. Долбил как отбойный молоток.
Трещина побежала по камню, расширяясь, светясь изнутри фиолетовым светом — магия вырывалась наружу.
Статуя дернулась в конвульсиях, теряя равновесие. Магия, оживлявшая её, начала дестабилизироваться.
Я оттолкнулся от спины гиганта и спрыгнул, сгруппировавшись.
Тот рухнул на колени, сотрясая зал. Голова ибиса, лишенная поддержки, отломилась с ужасающим хрустом и покатилась по полу, остановившись прямо у ног Тали.
Тело рассыпалось грудой бесформенных камней. Свет в глазницах погас.
— Готов, — выдохнул я, вытирая пот со лба рукавом. Руки дрожали от перенапряжения.
Я подошел к обломкам головы. Среди каменного крошева что-то блестело.
Черный, идеально гладкий обсидиановый шар размером с яблоко. Глаз Бога.