— Аскеронские собаки!
— Аркановские лизоблюды!
— Продались церковникам за тридцать сребреников!
— Мракобесы! Каратели! Изуверы!
Кавалеры потрясали кулаками, плевались и грозились, и такое поведение и вправду не походило на соответствующий дуэльному кодексу вызов на поединок.
Патрик Доэрти — великий комтур Ордена Зверобоя — и его земляки, также зверобои, прибывшие на зов своего командора, реагировали на нападки со стороны соотечественников сдержанно: скалились в ответ, держали руки на эфесах мечей, но доставать клинки не торопились. Они всё-таки были среди своих, на своей родине, и убивать земляков — пусть и явно враждебных Галахеров — настоящим орра претило. Стойко перенося оскорбления и не поддаваясь на провокации, люди герцога Аскеронского выжидали критического момента. Местные кавалеры и понятия не имели, с кем связались: зверобои за последние годы хлебнули лиха и сражались с врагами куда более серьёзными, чем раздухарившиеся молодчики со шпагами. Они бились с наёмниками, рыцарями, магами, чудищами и демонами, сражались в Аскероне, Лабуа, Монтанье и Кесарии, воевали на Рубоне Великом…
— Мать-мать-мать вас, вашего герцога и всю ортодо… — заорал кто-то, и тут Аркан начал действовать, потому как если бы этот южанин закончил свою тираду, Рему пришлось бы убить его — или заставлять умолять о прощении. А южане чертовски не любили извиняться.
Поэтому Буревестник, тщательно примерившись, отвесил дерзкому орра хороший пинок под зад — такой силы, что злоязыкий Галахер кубарем полетел на пол, а герцог Аскеронский провозгласил:
— Господь поразил всех, напрасно враждующих против меня, зубы грешников сокрушил! — И тут же влепил размашистый удар в челюсть первому обернувшемуся Галахеру, пнул под коленку ещё одного, ухватил за шею третьего — и швырнул в толпу. — Ангелы на руках понесут тебя, да не преткнёшь о камень ногу твою! На аспида и василиска наступишь и попирать будешь льва и дракона!
Ёррин тоже не медлил: следом за другом он ворвался в толпу агрессивных южан подобно тарану и устроил среди растерянных задир настоящую сумятицу, сбивая их с ног и раздавая тумаки направо и налево. Удар с тыла, да ещё и такой внезапный, здорово изменил расклад сил в таверне. Зверобои, увидев, кто именно пришёл им на помощь, и осознав, что справиться можно и не устраивая в Претории филиал скотобойни, мигом кинулись в драку — не обнажая мечей, а пользуясь только своими кулаками, каблуками сапог и табуретками.
Семеро против дюжины — таков был расклад, но неожиданно разыгранный Буревестником дебют склонил чашу весов в сторону зверобоев. Крики и звуки ударов, треск ломающейся мебели, сопение и пыхтение наполнили таверну. Что характерно — никто и не думал хвататься за мечи или шпаги: невместно! Драка есть драка, война есть война, и не стоит путать одно с другим. В какой-то момент Патрик Доэрти, азартно блеснув глазами, поднырнул под своего противника, перехватил его руку и швырнул через плечо, спиной прямо на большой дощатый стол, а потом распрямился — и оказался лицом к лицу с Буревестником.