— Как же ты сюда попала?
— Как обычно в рабство попадают, — буркнула она. — Захватили, продали в бордель. Когда смогла выкупить себя — смысла что-то менять уже не было.
Молодой человек кивнул и оставил эту тему. У каждого было что-то, о чем довольно неприятно говорить.
— Вперед.
Принц Эйфин имел очень бледный вид. Он попал под действие отравляющего газа, как и почти все в этом помещении, вход в которое сейчас удерживал, прикрываясь ростовым щитом, Тамил. Верный телохранитель превратил себя в последний рубеж обороны. Он тоже был отравлен. Противоядие сильно замедлило действие токсина, но не победило его полностью. Нападающие прекрасно это понимали, а потому, хоть и торопились поскорее закончить, но не до такой степени, чтобы подвергать себя лишнему риску.
— Это все из-за меня, — тихо произнес принц, со слезами рассматривая окровавленную хозяйку борделя, которой отрубили правую руку. — Я виноват.
— Перестаньте винить себя, ваше высочество, — проговорил Тамил, стоявший к ним спиной, защищая проход от вторженцев.
Они укрылись на продовольственном складе, где с потолка свисали копченые свиные окорока, дикие перепела, колбасы. Мощные стены склада должны удерживать оптимальную температуру, нагнетаемую артефактами, так что здесь не было окон и имелся только один вход — тот, что сторожил сейчас Тамил.
— Я не могу перестать. Кто бы ни хотел моей смерти, он вмешал в это невиновных!
— Нам нужно только продержаться до прихода стражи. Рано или поздно происходящее здесь кто-нибудь заметит, — успокаивающе прогудел Тамил.
— Ты ведь и сам понимаешь, что это глупость? — вздохнул принц. — Они поставили иллюзорный барьер вокруг борделя. Никто не видит и не слышит происходящее здесь. А так как бордели днем наглухо запираются, то в течение дня никто сюда не станет заглядывать. Мы обречены. Раз уж все равно умирать, то пусть это буду я один, — поднялся Эйфин. Его голос был наполнен непоколебимой решимостью.
— Ваше высочество, не говорите таких вещей! Мы обязательно справимся…
— Отойди, Тамил. Я выхожу.
— Нет. Лучше убейте меня, я не позволю вам выйти к врагу!
— Тамил, ты дал мне кровную клятву. Ты не можешь ослушаться, — мягко произнес принц, положив свою хрупкую руку на могучее предплечье воина. — Выживи и спаси стольких, скольких получится. А потом, если сможешь, отомсти за меня.
— Нет, — замотал головой воин, но его тело уже не слушалось его. — Не делайте этого!
Но принц уже проскользнул в небольшую брешь, которую приоткрыл его верный телохранитель. Он поднял руки, чем на мгновение ошарашил рвущихся к нему нападающих.