Но мой расчёт оказался верен — желая быть идеальной сестрой, ученицей и принцессой, Мари никогда и никому о них не рассказывала. А от того, похоже, эта тайна терзала девочку ещё сильней.
В её глазах заплескалось нетерпение, она даже обогнала меня, направляясь к нужному помещению.
Больше мы не обменялись ни словом — Мари лишь бросала на меня настороженные взгляды и чуть ли не тянула вперёд. Похоже, она и сама ощутила, что там, в старом зале полосы препятствий, что-то есть.
Что-то, чего здесь не должно находиться.
Наконец, тяжёлые двери со скрипом распахнулись, впуская в помещение вездесущий густой туман. Зал уже не наполняла тьма, он будто светился изнутри.
И свет этот исходил от точной копии Мари… просто далеко не полной. Словно какие-то её фрагменты собрали воедино, сделав из них частичный манекен. Очень натуральный манекен.
— А я уж и забыл, как жутко эта хрень выглядит! — пожал я плечами. — Давненько сюда не заглядывал!
— Что это⁈ — бесцеремонно ткнула пальчиком принцесса. — Почему это в твоём сне⁈ Ты что, какой-то фетишист⁈
Не став ей ничего объяснять, я просто подвёл оробевшую принцессу поближе — благо, во сне всё воспринимается куда проще, чем на яву.
— Коснись руки, — кивнул я девочке на бледную ладонь манекена, будто висящую в воздухе, оторванную от основного «тела».
Мари с недоверием посмотрела на меня.
— Ну, чего ты? — добродушно улыбнулся я. — Ты ведь не боялась сражаться со мной. А теперь боишься чего-то, что просто сон? Коснись — и узнаешь, откуда у тебя это оранжевое платье, почему я так с тобой общаюсь, и кто твой брат на самом деле. Ну?
Мари колебалась недолго. Решительно кивнув, она резко выдохнула — и с силой сжала бледную слегка прозрачную ладонь. И замерла истуканом.
А бледная недоделанная копия начала плавно сливаться с «неповторимым оригиналом», возвращая ей целые пласты утраченной памяти души. А заодно привнося много нового.
На самом деле не так уж и давно я был здесь в последний раз. Понимая, что времени у меня будет самый минимум, я «дозаписал» в эту память ещё несколько диалогов со мной — сейчас ей будет казаться, что она уже вышла из транса и продолжает наш разговор.
Разумеется, задавая мне нужные вопросы и получая на них нужные ответы. Уж об этом я позаботился.
Жестоко? Лицемерно? Может и так. Но в серьёзных делах нет времени на возню с капризными детьми. Человек либо играет роль, которую нужно сыграть, либо нет. Тем самым подводя себя и всех, кто от него зависит.
А от принцессы России зависят очень многие.
— Ужасно. — Таковы были её первые слова после настоящего выхода из транса. — Мой брат чудовище!