Именно в этом состоит мой замысел. Чем выше твоя реальность, тем сильнее ты можешь вторгаться в тонкие планы бытия. Духи безраздельно властвуют над Тенью, а боги и демоны постоянно то ребёнка кому-нибудь через сон заделают, то договор заключат.
И ребёнок родится, а договор будет иметь силу! Потому что для высшего демона, и тем-более бога, Царство Сна что твой пластилин. Можно лепить как душе угодно.
Вот и артефакты всякие так можно прятать. Их и прячут — то во Сне, то в Памяти, то в Зазеркалье каком-нибудь. В тонких планах они чувствуют себя прекрасно, и с ними здесь можно работать.
Ну я и начал эту самую работу. Стоило только ребятам достать свои заготовки, как я быстро их всех разогнал и принялся тщательно, деталь за деталью воображать кузницу. Вспоминать свою собственную артефакторную кузню из моей собственной башни. Так выйдет проще, чем выдумывать с нуля…
…Ловко подхватив увесистый молот, усыпанный сияющими рунами, осенив себя защитным кругом, я окинул взглядом мрачный подвал, стены и свод из грубого чёрного базальта, плещущееся озеро алой магмы у ног, массивную кузню на краю вулканического озера, и четырёх чугуниевых големов-служителей, приставленных к чародейским мехам.
Моя башня стояла на древнем вулканическом гейзере, который я укрощал собственной силой. Думаю. раз я помер в родном мире, моя башня давно взлетела на воздух.
Так что только во сне я могу вновь увидеть эту кузню… и как следует в ней поработать! И-и-эх!!!
Двое мужчин с безупречной выправкой стояли в белоснежной комнате, возвышаясь над блестящим металлическим столом.
На столе этом, похожем на операционный, в бессознательном состоянии лежал стройный юноша, тоже с отличной выправкой, выдающимся телосложением и симпатичной внешностью любимца женщин.
Девочек. Юноше явно не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Если приглядеться, сразу видно, что это подросток.
Веки юноши опущены, дыхание ровное и спокойное… но оба мужчины видели, что это иллюзия. С каждым выдохом из горла юноши наружу рвётся поток Скверны, такой, что темнеет воздух над губами. А глаза под тонкими веками чёрные как ночь, без белка, и напряжены до предела.
Если бы не сила одного из мужчин, юноша явно не лежал бы вот так, пластом.
— Ну что, Марк. — задумчиво произнёс Его Величество Пётр Романов. — Оказия у тебя вышла. Серьёзный просчёт.
Второй, известный всей России как Светлейший Князь Пожарский, а в последние пару лет ещё и ректор главной гимназии страны, ничуть не смущался от того, что его распекает «хозяин земли Русской». Ответил так же спокойно: