Хвостик, вчера сидевший тише воды, ниже травы, вальяжно прошёлся по нашей с Сашкой новой комнате и заключил:
— Ну и дыр-ра!
— Всем бы такую дыру! — хмыкнул я, с размаху падая на кровать. Первый урок уже идёт, но поваляться пять минут это святое. — Живём теперь как во дворце!
— Как пленники во дворце! — плюхнулся на свою кровать и Саня. — Красиво тут, конечно, но дома было лучше!
Тут не поспоришь. Но и дырой это место не назвать. Потолки с золочёным узором и магическими лампами, большое кристально чистое окно, две роскошных кровати с резными ножками, два рабочих стола со множеством ящичков и настольными чародейными свечами. Даже эфирогон в горшке на подоконнике стоит, эфир чистит!
Да и многомерные шкафы, которые внутри оказались с ещё одну комнату размером, меня очень порадовали.
— Буду тут жить! — фыркнул Хвостик, проталкивая мощную тушу в многомерный шкаф, облюбованный Саней.
Благо, одежды у нас не уцелело никакой, так что пока решили пощадить эту наглую скотину. Явно же он чисто из принципа нас бесит!
В общем, жизнь в общаге есть. Вполне в этом убедившись, мы бросились на урок, тут же встретив в коридоре и девчонок.
Общежития здесь смешанные, как у студентов. И школьникам идут навстречу — так что нас, по нашей просьбе, поселили совсем рядом, в соседних блоках.
Сейчас общага совсем пустая. Все на уроках, только големы-уборщики шаркают мётлами. Мы уже увидели нескольких этих метровых металлических агрегата на шести паучьих лапках.
Выглядят сурово. Думается мне, не только уборкой они тут могут заниматься. Или убирать… не только мусор.
На занятие мы влетели уже к середине. Тут же отчитавшись об уважительной причине, получили разрешение сесть. Сегодня первым уроком оказалась банальная математика.
Но с этой элементарщиной у всего класса плюс-минус неплохо, так что Василиса Андреевна, похоже, решила поговорить не о таблице умножения.
— … Так что вот так. — вернулась она к беседе с классом. — У нас с вами ещё три учебных дня, потом пять свободных. Можете съездить по домам, кто живёт в школе, или просто отдохнуть. Ну а затем — выпускной бал. И будем мы с вами прощаться, ребята.
— У-у-у-у-у-у!.. — загудел класс недовольно. Даже новости о скорых каникулах не смогли перекрыть расстройство.
Василису Андреевну любили у нас почти все. Пусть сначала она казалась строгой и местами излишне жёсткой… Но к четвёртому классу ума у всех прибавилось. Как и уважения к учительнице.
И теперь, когда перед всеми нами неизвестность — какие-то новые классы, предметы, учителя — многих это слегка пугало.